ОПЕРАЦИЯ «СНЕГ», КОТОРАЯ СПАСЛА МОСКВУ

КАК СОВЕТСКАЯ РАЗВЕДКА СТОЛКНУЛА ЛБАМИ США И ЯПОНИЮ

Иосиф ТЕЛЬМАН, кандидат исторических наук, Нешер

Операция \»Снег\» явилась воистину настоящим шедевром советской разведки. По мнению многих историков, она спасла Москву в конце 1941 года, когда над ней нависла реальная угроза захвата германскими войсками. Эта операция исключила возможность нападения на СССР Японии и дала возможность перебросить на Западный фронт советские войска, в том числе сибирские дивизии, которые стали драгоценным достоянием страны. Главное командование Красной Армии смогло (вначале очень осторожно) использовать и дальневосточный резерв военной мощи. В октябре и ноябре 1941 года, когда возникла критическая ситуация и бои за Москву приняли особенно ожесточенный характер, десять дальневосточных дивизий вместе с тысячей танков и тысячей самолетов появились в Подмосковье….В конце марта 1941 года в Москву прибыл министр иностранных дел Японии Иосука Мацуока. Он вел переговоры с советским руководством. Первый их раунд закончился безрезультатно. Японцы выставили требование, чтобы СССР продал им Северный Сахалин. Сталин, принимавший участие в переговорах, спросил: \»Министр шутит или это всерьез?\».

Холодно попрощавшись, Мацуока отправился в Берлин. Однако вскоре он возвратился из Германии, и состоялась новая встреча с советскими руководителями. Каких либо изменений в позиции сторон не произошло. Стало ясно, что договор о нейтралитете, к которому стремился СССР, подписать не удастся. Однако в день отъезда 13 апреля 1941 года Мацуока получил новые указания японского правительства, которые передал премьер-министр Коноэ. Нереальные требования были сняты. Вечером того же дня пакт о нейтралитете между СССР и Японией был заключен. Этот договор стал, конечно, успехом для советской стороны, он стабилизировал обстановку на Дальнем Востоке.

На протяжении многих лет отношения между СССР и Японией были крайне напряженными. Неоднократно дело доходили до военных столкновений. Наиболее опасными из них были конфликты у озера Хасан, на Халхин-Голе в Монголии.
На следующий день Мацуока выезжал домой. Дипломатический корпус и представители прессы собрались на вокзале, чтобы присутствовать при его отъезде. Неожиданно на платформе появился Сталин. Он, как правило, никого никогда не встречал и не провожал, даже глав государств и правительств. Для этого имелись Молотов и другие деятели. Для министра Мацуоки Иосиф Виссарионович сделал исключение. Он тепло попрощался с японцем и сказал, что придает исключительно важное значение подписанному пакту.
Через несколько дней на заседании Политбюро Сталин заявил: \»Договор с Японией — это, конечно, хорошее дело, но надо подумать, что еще следует предпринять, чтобы обезопасить наши границы на Дальнем Востоке\».

Писатель Владимир Карпов — автор книги \»Генералиссимус\» в которой всячески подчеркивает, что Верховный Главнокомандующий был гениальным стратегом. Как доказательство этого он привел пример — операцию советской разведки, которая исключила возможность нападения Японии на Советский Союз. Операция \»Снег\» о которой идет речь была задумана не лично Сталиным, а советской разведкой. Генсек ее только одобрил. Проведена она была перед самым началом Отечественной войны. Целью операции было столкнуть Японию с Соединенными Штатами и тем самым обезопасить Советский Союз от нападения самураев. В ее проведении участвовали всего несколько человек. Однако основных было двое — Исхак Ахмеров и Виталий Павлов. Ахмеров был автором идеи и ее разработчиком, а Павлов — исполнителем.

Исхак Абдулович Ахмеров возглавлял нелегальную резидентуру советской разведки в Вашингтоне. В конце 1939 года, когда шла очередная \»чистка\» в советских спецслужбах, он был отозван и назначен… стажером в американское отделение внешней разведки НКВД. Однако не очень расстроился. Считал, что легко отделался. Многие коллеги, вызванные из-за рубежа в Москву, оказались в тюрьме, а затем были расстреляны. Пребывание за границей, даже по заданию разведки НКВД, тогда рассматривалось как повод для подозрений в шпионаже.

Полковник Ахмеров получил удивительно мало наград — орден Красного Знамени, ордена Красной Звезды и \»Знак Почета\», не считая обязательных медалей. И это за три десятилетия службы во внешней разведке, из которых 12 лет за границей в тяжелых нелегальных условиях. И тем не менее среди его дел — одна из самых блестящих операций советской разведки — операция \»Снег\».

Началось все летом 1940 года. Виталий Павлов, возглавлявший тогда американское отделение разведки, рассказывал в своих мемуарах: \»У начальника внешней разведки Павла Фитина состоялось совещание. Мы обсуждали тогдашнее положение в США, возможности агентуры, оставленной в бездействии отозванным в Москву Ахмеровым, взвешивали варианты восстановления связи с источниками наиболее важной информации, пока без возвращения туда Исхака Абдуловича. Вспоминали, как в начале 30-х годов вспыхнули в Америке антияпонские настроения в связи с так называемым \»Меморандумом Танака\». В 1927 году японский премьер-министр Гиити Танака представил императору секретный доклад по вопросам внешней политики Страны Восходящего Солнца. В нем утверждалось, что Япония должна проводить политику завоевания сопредельных стран в целях достижения мировой гегемонии. Меморандум намечал очередность захватнических действий — ключом к господству в Восточной Азии должно быть завоевание Китая, а для этого предварительно надо овладеть Маньчжурией и Монголией. Затем Япония должна использовать этот регион как базу для овладения Китаем. Ну, а затем война с США и СССР\».

Этот сверхсекретный документ через агентуру в правительственных кругах Японии был добыт резидентом советской разведки в Сеуле И.А.Чичаговым и вскоре стал известен мировой общественности. В частности, широко обсуждался этот документ на страницах американской прессы. В подлинности документа сомневаться не приходилось. Она нашла подтверждение в агрессии против Китая, захвате Японией Маньчжурии и других акциях самураев.
На совещании у начальника разведки Фитина Ахмеров подробно доложил, как можно эффективно использовать потенциал тех людей, с которыми он работал в период своего пребывания в США.

* * *
Расскажем о Исхаке Ахмерове подробнее. По национальности он был татарин. Родился в 1901 году в городе Троицке Челябинской области. Отец его — крестьянин, затем стал приказчиком. После смерти отца жил с матерью у деда — кустаря-скорняка. С 11 лет начал трудиться. Батрачил, служил мальчиком на побегушках в галантерейном магазине, работал подмастерьем, учеником электромонтера, приказчиком в мануфактурном магазине. В 1918 году окончил курсы счетоводов, был принят на работу в Наркомпрод Татарии. В 1919 году вступил в РКП(б). В 1920-1921 гг. — начальник губернского управления снабжения, затем начальник управления снабжения Наркомата просвещения Татарской Республики. С 1921 года учился в Коммунистическом университете трудящихся Востока, а со следующего года — в Московском университете на отделении внешних сношений. После его окончания — заместитель директора Московского педтехникума имени Профинтерна. В 1925 году перешел работать в Наркомат иностранных дел. Направлен дипломатическим агентом в Термез (Узбекистан). В том же году переведен на работу в Турцию секретарем Генконсульства в Стамбуле, а затем и.о. Генконсула в Трапезунде. (1928-1929 гг.) Последующие два года работал референтом в аппарате НКИД. В совершенств владел турецким, английским и французским языками.
Затем Исхак учился в Институте красной профессуры мирового хозяйства и мировой политики(1931-1932 гг.)

В 1932 году Ахмерова зачисляют в штат внешней разведки — ИНО ОГПУ. После короткой стажировки Ахмерова посылают на нелегальную работу в Турцию, затем в Китай под прикрытием студента-востоковеда, гражданина Турции. Как турецкий студент он прошел обучение в американском колледже, где совершенствовал знания английского языка.

В 1934 году отозван в Москву и уже в следующем году направлен в США по турецкому паспорту заместителем руководителя вновь созданной нелегальной резидентуры, а с лета 1938 года он ее возглавил под псевдонимом \»Юнг\».
В США Ахмеров завербовал более 10 ценных агентов. Он лично поддерживал связь с важными источниками — сотрудниками Госдепартамента \»19\» или \»Френк\» и \»Найджела\», с \»Лизой\» — дочерью бывшего посла США в Германии Мартой Додд, сотрудником Государственного казначейства — \»Кассиром\» и другими. От этих агентов была получена ценная информация о планах и намерениях администрации США в отношении СССР, европейских стран, стран гитлеровского блока.
Во время командировки в Америку Ахмеров женился на хозяйке конспиративной квартиры Хелен Лоури, племяннице лидера Компартии США Эрла Браудера.
Мы уже упоминали, что в конце 1939 года \»Юнг\» был отозван в Москву для \»проверки лояльности\» и из резидента превратился в стажера. Таким образом резидент очутился на самой низшей должности.

После нападения фашистской Германии на СССР расширилась деятельность внешней разведки. Причем не только в Германии, но и в других государствах, в частности в США и Англии — союзниках СССР.

В августе 1941 года Исхак Ахмеров (псевдонимы \»Альберт\», \»Рид\») вместе с женой (\»Вера\», \»Мадлен\») по американским документам прикрытия был вновь направлен в Нью-Йорк для руководства законсервированной с 1939 года агентурой. В марте 1942 г. поселился в Балтиморе, в часе езды от Вашингтона, где работали его основные агенты, занимавшие солидные посты в администрации, Госдепартаменте, Министерстве финансов, Управлении стратегических служб. Прикрытием Ахмерову служила небольшая фирма по пошиву одежды и меховый салон. Ахмеров присылал в Центр добытую им информацию о военных планах Гитлера, об экономическом положении и стратегических ресурсах фашистского блока, о деятельности нацистских спецслужб, включая имена немецких шпионов, которые стали известны американской разведке. И, конечно, всестороннюю информацию по Америке. В общей сложности Центр получил от резидентуры Ахмерова более 2,7 тыс. микропленок с разведывательной информацией.
В конце декабря 1945 года после предательства агента-связника Элизабет Бентли возникла опасность провала и Ахмеров с женой были выведены в СССР. В последующие годы работал в центральном аппарате разведки. В 1953-1954 гг. находился в командировке в Китае. Затем занимался преподавательской работой. Умер в июле 1976 года. (См. А.Колпакиди, Д.Прохоров \»Внешняя разведка России\», М., \»Олма-Пресс\», 2001).

* * *
А теперь вернемся назад в 1940 год, на совещание, созванное начальником внешней разведки Павлом Фитиным. Напомним, что тогда анализировалась ситуация в США. Речь шла о возможности активизировать там советскую агентуру. Ахмеров доложил, как можно использовать потенциал тех людей, с которыми он работал в период своего пребывания в США, Затем сказал, что живя в Китае, понял, как велика японская угроза и как резко сталкиваются интересы Токио и Вашингтона. В этой связи в разведке обсуждался вопрос, что можно предпринять, чтобы уменьшить опасность японской агрессии против СССР на Дальнем Востоке. И как с этой целью можно использовать американо-японские противоречия.

Ахмеров рассказал о беседах, которые он вел в свое время с некоторыми своими агентами по вопросам американо-японских отношений. Один из них познакомил его с Гарри Декстером Уайтом, который занимал пост заместителя министра финансов США. Ахмерова, при знакомстве с ним, представили как специалиста по проблемам Китая и других стран Азии.

Уайт часто готовил аналитические материалы для президента Рузвельта. У Ахмерова состоялось несколько встреч с Уайтом. Последнего очень заинтересовали некоторые сведения, почерпнутые в беседах с Ахмеровым. Его рассказы о пребывании в Китае, о конкретных фактах угрозы США со стороны Японии и прогноз о перспективах дальнейших взаимоотношений Америки со Страной Восходящего Солнца. Ахмеров заявил, что есть, по-видимому, возможность использовать заместителя министра финансов США для реализации некоторых планов советской разведки.
Уайт был убежденным антифашистом и ярым противником японского милитаризма. И вот на совещании у Фитина пришли к выводу, что с его помощью можно будет подтолкнуть правительство США сделать определенные шаги, чтобы предостеречь Японию от агрессии. Ведь политика Токио в тихоокеанском регионе прямо угрожает интересам США и их союзников. Горячее дыхание японских милитаристов они чувствуют все время у себя за спиной…

Уайт пользовался полным доверием президента Рузвельта и госсекретаря Хэлла. Особенно доверял ему Моргентвау. Министр финансов разделял его позиции по важнейшим проблемам внутренней и внешней политики. Оценки Уайта он часто использовал в своих записках, которые направлял президенту и госсекретарю. Однако возник вопрос — как установить контакт с Уайтом? Он не был агентом Ахмерова, а только знакомым.

Начальник разведки Фитин вызвал к себе Виталия Павлова.
\»Ты, — сказал ему Фитин, руководишь делами в США, а сам там еще не был. Готовься к поездке за океан. К тому же мы пришли к выводу, что эту поездку надо будет использовать, чтобы реализовать наш план в отношении Уайта. Так что обдумайте все вместе с Ахмеровым. Учти, что по этому вопросу руководство НКВД уже докладывало на самый верх. И там очень заинтересовались нашим планом и перспективами, которые он открывает\». (См. В.Павлов \»Операция \»Снег\», М., Из-во \»Гея\»,1996).
По каким-то соображениям Берия не полностью доверял Ахмерову. Решили послать Павлова, вместе с ним отправился Михаил Корнеев. Он прекрасно владел английским языком, довольно долго жил в Америке. И в случае необходимости должен был прийти на помощь коллеге.

От советской агентуры из Токио приходили тревожные сообщения. Там довольно влиятельные силы, которые стремятся напасть на СССР. И это реальная опасность.
Перед Павловым стояла задача проведение операции, которой дали кодовое название \»Снег\»— по ассоциации с фамилией Уайта, означающий по-английски \»белый\». Операция тщательно готовилась. Постаралась учесть все возможное. Вплоть до того, что Ахмеров подобрал телефонные будки в Вашингтоне, откуда Павлов должен был позвонить Уайту и различные варианты беседы с ним на английском языке. Весь смысл операции \»Снег\» состоял в том, чтобы предотвратить нападение Японии на СССР, помешать агрессии Страны Восходящего Солнца в северном направлении. И здесь свою роль должны были сыграть Соединенные Штаты. Америка была заинтересована не допустить усиления позиций Токио.

В подготовленных советской разведкой тезисах поставленные цели были сформулированы так: 1) США не могут мириться с японской экспансией в тихоокеанском регионе, затрагивающей их жизненные интересы; 2) Вашингтон способен силой воспрепятствовать японской агрессии, однако предпочитает договориться о взаимовыгодных решениях при условии, что Япония: а) прекращает агрессию в Китае и прилегающих к нему районах; б) отзывает все свои вооруженные силы с материка и приостанавливает все свои агрессивные планы в этом регионе; в) выводит свои войска из Маньчжурии.

Перед отъездом в США Павлова вызвал Берию. Шеф НКВД сказал: \»Готовь все необходимое и храни все что связано с операцией, в полнейшей тайне. После нее ты, Ахмеров и Павел Михайлович (начальник разведки Фитин) должны забыть все и навсегда. Никаких следов ее ни в каких делах не должно остаться\». Павлов вместе с Корнеевым выехали под прикрытием дипломатических курьеров. В середине мая 1941 года прибыли в Нью-Йорк, сдали почту в советское консульство и затем отправились в Вашингтон. Павлов позвонил Уайту из телефонной будки. Был вторник. Этот день, по мнению Ахмерова наиболее подходящий для звонка. Он хорошо знал распорядок работы госучреждений в Вашингтоне, в частности обстановку в Министерстве финансов. Поэтому рекомендовал звонить в любой день, кроме понедельника, когда Уайт мог оказаться на совещании у руководства. Но лучше всего звонить во вторник. Павлов сказал, что выполняет просьбу своего друга Билла (под этим именем Уайт знал Ахмерова), который еще находится в Китае. Хотел бы встретиться и рассказать то, что просил передать Билл. Павлов для встречи назвал ресторан, который хорошо знал Уайт. Тот согласился. Разведчик вошел в ресторан, который был уже почти пуст, время ленча подходило к концу. Он направился к столику в глубине зала, отсюда хорошо был виден вход. Осмотревшись, положил на стол журнал \»Нью-Йоркер\» так, чтобы заголовок можно было заметить издалека. В дверях появился Уайт, которого Павлов хорошо знал по описаниям Ахмерова. Он окинул взглядом зал и направился к Павлову, так как других блондинов видно там не оказалось. Вот как разведчик описывает Уайта:
\»Это был человек лет тридцати пяти — сорока, с очень живым симпатичным лицом и проницательными глазами, которые прятались за очками в тонкой металлической оправе. Он производил впечатление скорее профессора, чем важного государственного чиновника\».

Чувствовалось, что Уайт готов с интересом выслушать пояснения Павлова о цели встречи. Он не заставил себя долго ждать.
Передав привет от Билла из далекого Китая, Павлов добавил, что он просил об одолжении. Билл работает над проблемами американо-японских отношений. В связи с этим просил встретиться и ознакомить Уайта с его идеями. Павлов положил перед Уайтом под видом \»идей Билла\» те тезисы, которые подготовила советская разведка. И одобрил Берия.

Прочитав записку, Уайт воскликнул, что его поражает совпадение собственных мыслей с тем, о чем, судя по тезисам думает и Билл. Павлов пишет в своих воспоминаниях: \»Сейчас, когда я смог ознакомиться с текстами записок, подготовленных Уайтом для Моргентау и президента Рузвельта, мне стало ясно, что \»тезисы Билла\», переданные мною, Уайт развил в убедительные аргументы, которые принял на вооружение Белый дом\».
Вернемся опять к беседе советского разведчика с заместителем министра финансов США. Уайт просил передать Биллу, что он благодарен за высказанные мысли, которые соответствуют его убеждениям. Полагает, что сможет предпринять необходимые усилия в нужном направлении.

После возвращения Павлова в Москву проанализировали ход операции и реакцию Уайта. Пришли к выводу, что он принял \»тезисы Билла\» и теперь остается ждать его действий.
Осенью 1941 года проходили переговоры госсекретаря США Хэлла с премьер-министром Японии Коноэ. Хэлл выдвинул требование, чтобы Япония вывела свои войска со всех стран материковой Азии. Это был так называемый \»ультиматум Хэлла\». Его содержание очень напоминало предложения, которые были в \»тезисах Билла\» и почти полностью соответствовало тем конкретным мерам, которые предлагал осуществить Уайт в своих записках министру Моргентау и президенту Рузвельту.
Японцы отвергли ультиматум. 7 декабря 1941 года они напали на Перл-Харбор и через два часа после этого вручили Хэллу заявление о том, что объявляют войну США. Опасность нападения японских милитаристов на СССР практически теперь была исключена.

В это время шли ожесточенные бои за Москву. Наступавшие на столицу немецкие войска фельдмаршала Клюге встретили все более усиливающееся противодействие Красной Армии. В бой вступили свежие резервы — сибирские дивизии и части, которые были переброшены с Дальнего Востока. Они внесли весомый вклад в Победу, одержанную Красной Армией над немецкими войсками под Москвой.

В США в 1992 году вышла книга бывшего сенатора Гамильтона Фиша \»Мемуары американского патриота\». В ней автор подчеркивает роль Гарри Уайта в возникновении японо-американской войны. Фиш публикует два документа — от 6 июня и 1 ноября 1941 года, составленные Уйтом. Их основное содержание вошло в меморандум министра Моргентау для президента Рузвельта и госсекретаря Хэлла. На основании последнего документа, утверждает Фиш, 26 ноября 1941 года японскому послу в США адмиралу Номуре был вручен ультиматум с требованием отозвать все вооруженные силы Японии из Китая, Индонезии и северной Кореи, выйти из тройственного пакта с Германией и Италией. Уайт был не только заместителем, но и наиболее доверенным лицом министра Моргентау, которому принадлежали ключевые позиции в администрации США. Вместе с тем пишет Фиш, Уайт якобы был скрытым коммунистом и сотрудничал с советской разведкой. При этом он ссылается на показания перебежчиков Бармина, Чемберса, Бентли и Гузенко. Их показания в отношении Уайта проверяли американские спецслужбы, однако никаких конкретных доказательств не смогли найти. Фиш прямо пишет: \»Интерес Уайта в то время к форсированию начала войны между США и Японией совершенно ясен — такой поворот ввергал соперника СССР на Востоке в чрезвычайно тяжелую войну с мощными Соединенными Штатами. Нет сомнения в том, что жесткий ультиматум был направлен на то, чтобы спровоцировать нападение Японии на США\». Дело Уайта расследовала комиссия конгресса, которой руководил сенатор Дайс. Уайт категорически отрицал все обвинения в свой адрес. После очередного заседания комиссии конгресса в августе 1948 года Уайт скоропостижно скончался. Дела на него, которые возбудили ФБР и комиссия конгресса были закрыты. Им так и не удалось доказать, что он был агентом советской разведки.

Павлов писал: \»Со своей стороны могу засвидетельствовать: Гарри Декстер Уайт никогда не состоял с нами в агентурных отношениях\». Павлов подчеркивал, что Уайт был противником нацистской Германии. Он считал также, что японские милитаристы представляют серьезную угрозу США и их необходимо обуздать. Этими соображениями руководствовался Уайт при подготовке документов для тогдашней администрации США.
В Соединенных Штатах теперь опубликовано сверхсекретное досье \»Венона\». В нем собрано более 2 тысяч документов посольства СССР в Вашингтоне и советской разведки, перехваченных в годы Второй мировой войны, а затем дешифрованных американскими спецслужбами. В досье названы имена более 100 американских граждан, которые сотрудничали или могли сотрудничать с советской разведкой в годы Второй мировой войны. Многие из них занимали высокие посты при президентах Рузвельте и Трумэне в Белом доме, госдепартаменте и даже в Управлении стратегических служб, позже реорганизованном в ЦРУ. Среди тех кого Агентство национальной безопасности США назвало поименно, заместитель министра финансов Гарри Декстер Уайт, который здесь фигурирует под псевдонимом \»юрист\». В связи с публикацией досье американские специалисты по истории разведки отмечают, что указания в нем на конкретных лиц во многих случаях только предположения, которые не подкреплены вескими доказательствами. Однако хорошо известно советских агентов в США было много, очень много. Так, например, Москва имела только в разведке США — Управлении стратегическими службами — 7 агентов.

* * *
В заключение еще немного о Павлове, сыгравшем важнейшую роль в операции \»Снег\». Он пришел в разведку с последнего курса Омского автодорожного института. Проработал в ней 50 лет. Генерал-лейтенант. В конце 30-х — начале 40-х руководил американским отделением советской разведки. Был резидентом в Канаде, потом в Вене. Многие годы руководил нелегальной разведкой. В 1961 году Виталий Павлов назначен заместителем начальника 1-го Главного управления (разведка) КГБ СССР. 11 лет находился в Варшаве в качестве руководителя представительства КГБ СССР при МВД Польши. В 1984 году возвратился в Москву. В 1987 году ушел в отставку. В 1996 году издал книгу \»Операция \»Снег\», в которой рассказал о своей жизни и работе. Автор книг \»Руководители Польши глазами разведчика\», и \»Сезам, откройся\» (о тайных операциях разведслужб мира).
Операция \»Снег\» еще и теперь покрыта покровом тайны. Однако результаты ее сразу почувствовали защитники Москвы. Советский Союз был избавлен от опаснейшей ситуации ведения войны на два фронта. Япония была вовлечена в войну с Америкой, и от планов агрессии против СССР ей пришлось отказаться.

Еженедельник \»Секрет\» velelens.livejournal.com

Оставьте ответ

Ваш электронный адрес не будет опубликован.