«СИНАГОГА» В ШТАБЕ ТУРКВО

\»Пока арабы чухались, явреи форсировали… Арабы — туды, а явреи — сюды…\»

Аббревиатура ТуркВО расшифровывается как Туркестанский военный округ. Его штаб дислоцировался в Ташкенте, куда в начале 1974 года и заявился генерал-лейтенант Федот Кривда. Был он, как и многие советские военачальники, украинских кровей, что проявилось в первой же произнесенной им фразе. В наши южные края Кривду направили свыше для ознакомления офицеров штаба ТуркВО с оперативными аспектами арабо-израильской войны \»Судного дня\», завершившейся недавно.

На подиуме главной аудитории штаба были развешены схемы, на которых из зала можно было разглядеть лишь жирные стрелы, синие и зеленые — израильские или арабские, соответственно. Но вот, перефразируя Пастернака: \»Гул затих и вышел на подмостки…\» весьма упитанный генерал с биллиардным кием в руках. Тыча им в схемы, он стал докладывать нам ход операций той войны.

И все бы ничего, но противоборствующие стороны его превосходительство поделил на \»арабов\» и \»явреев\». Так и докладывал: \»…Пока арабы чухались, явреи форсировали… Арабы — туды, а явреи — сюды…\» И так далее. И стоило ему произнести это заветное словцо, как присутствующие дружно поворачивались в пятый ряд, где у прохода сидела группка офицеров.

После перерыва, генерал Кривда посматривал туда же, когда произносил: \»А явреи, виноват — израильтяны… Но явреи, виноват — израильтяны\». Как выяснилось, ему пояснили, что в пятом ряду и сидят самые что ни на есть \»явреи\», чем генерал был, прямо-таки, ошарашен. \»Явреи\» в штабе округа, да еще в таком количестве, да не может такого быть никогда! Да у вас синагога работает! А как же \»директива\»?

Кстати, об этой директиве узнал я уже после крушения Советской власти. Была она сугубо секретной, спущена Военным отделом ЦК КПСС осенью 1967 года, вскоре после фантастической победы Израиля над армиями пяти арабских стран. Судя по всему, боевое мастерство израильских полководцев прямо таки ошеломило руководителей СССР, ибо реакция их была вполне неадекватной. И породила ту самую директиву. В которой предписывалось: \»Офицеров еврейского происхождения не назначать на должности командиров соединений (бригада, дивизия, корпус). Не заполнять этими офицерами должности в штабах военных округов и региональных флотов\». Парадоксально, не правда ли? Евреев, единокровных с израильскими победителями, не допущать к командованию! Видимо, генерал Кривда с этой директивой был ознакомлен, вот и впал в недоумение, увидя шестерых евреев в штабе ТуркВО.

Не знал он, однако, что двое из них попали туда еще до приснопамятной директивы. Полковник Вениамин Петровицкий, вообще был старожилом и любой начальник штаба ТуркВО лег бы костьми за \»золотое перо\», как звали его сослуживцы. Потому как все самые что ни на есть главнейшие документы для Генштаба исполнял Петровицкий и никто другой. Был он, однако, не только знатоком штабного стиля, но имел большой опыт оперативной работы в годы Великой Отечественной.

Второй старожил штаба, полковник Семен Коган, на войне командовал батареей противотанковых пушек, был представлен к Герою, за то, что его батарея на Магнушевском плацдарме подбила семь \»Пантер\», три \»зверюги\» — лично Коган. Дали только орден Красного знамени. К Победе орденов у старшего лейтенанта Когана набралось три. С 1947 года Семен пытался поступить в Военную академию. Полагалось сперва сдать экзамен в округе, а затем — в самой академии. Вот он и сдавал семь лет подряд и, несмотря на отличные результаты, поступил с восьмой лишь попытки.

В штабе ТуркВО полковник Коган был начальником автотранспортной службы, заместителем начальника тыла округа. Должность вполне генеральская, но Семен лампасов так и не получил. Потому как, видите ли, не окончил Высшую Академию Генштаба. Однако если и в обычную академию ему пробиться было суперсложно, то уж о Высшей и мечтать не стоило. Между тем, начальником тыла ТуркВО был генерал-лейтенант Николай Шудра, по происхождению — чистокровный цыган. По компетентным отзывам штабного сообщества, он великолепно играл на гитаре и исполнял таборные песни. Что касается вопросов тылового обеспечения армейской и фронтовой операций, то был не более в них осведомлен, чем его знаменитый соплеменник и почти однофамилец, персонаж рассказа Максима Горького — Макар Чудра. Но имел золотое обыкновение — ни при каких обстоятельствах не \»возникал с идеями\», безропотно подчиняясь решениям своего компетентного зама — полковника Когана.

В войне 1967 года израильтяне впервые в боевой практике применили радиоэлектронные средства для подавления радаров и раций противника, полностью нарушив системы ПВО и управления войсками. Учтя этот урок, Москва приказала учредить в округах службу РЭБ (радиоэлектронной борьбы). В ТуркВО возглавить такую службу мог лишь один человек — командир полка дальней разведки ОСНАЗ полковник Зиновий Меркин. Но… Был он, видите ли, иудейских кровей. Потому и решался вопрос не где-нибудь, а в Военном отделе ЦК КПСС. Со скрипом, тем не менее, через директиву преступили, и в штабе ТуркВО появился третий еврей.

После событий весны 1969 на острове Даманский провокации со стороны КНР не прекратились. Пограничный конфликт у озера Жаланашколь — бой, произошедший 13 августа 1969 года, привел к образованию нового операционного направления — Синьцзянского, что повлекло создание Среднеазиатского военного округа (САВО). Его командующий генерал армии Николай Лященко забрал из штаба ТуркВО в Алма-Ату большинство офицеров и новому командующему ТуркВО генерал-полковнику Степану Белоножко пришлось комплектовать штаб заново. В основном офицеров брали из войск, где достойных, однако же, было отнюдь не в избытке. И пришлось нацелиться на трех евреев, в числе которых оказался и аз грешный. Вопрос, однако, решался персонально по каждому в Военном отделе ЦК КПСС. Решился положительно, вот и собралось в штабе ТуркВО — на 360 офицеров — целых полдюжины \»явреев\». Было отчего изумляться \»вышестоящему\» генерал-лейтенанту Федоту Кривде!

Не прошло, однако, и пяти лет, как наш богоспасаемый округ сам загремел в горнило войны. Потому как, так называемый \»ограниченный контингент\» в Афганистане представлял собой 40-ю армию ТуркВО. И с декабря 1979-го офицеры нашего штаба по уши окунулись в кровавую кашу Афгана. Ибо, как бы мы не относились к этой войне, участвовать в ней пришлось по полной программе. Вообще-то, офицеры служили в Афгане два года. Но офицерам штаба Туркестанского военного округа приходилось бывать в этой стране гораздо больше по сумме всех командировок…

Моими сослуживцами по штабу ТуркВО в те времена были полковники Аркадий Якубов и Наум Гитман. Якубов служил начальником информационного отдела Разведуправления округа. Это был уникальный специалист, в совершенстве владевший персидским, пушту, дари, бенгали. К началу афганской кампании он уже 22 года прослужил в разведке, и его ежемесячные отчеты высоко ценились не только в штабе ТуркВО, но и в Главном разведуправлении Генштаба. В Афганистане полковник Якубов, с первого же дня ввода дивизий 40-й армии, курировал организацию войсковой разведки на театре боевых действий. Принимал активное участие в разработке многих армейских операций. В Кундузской и Кандагарской операциях он участвовал лично. За большой вклад в успешные действия разведподразделений 40-й армии награжден орденом Красной Звезды.

Еще за месяц до ввода соединений 40-й армии в Афганистан, разработкой ее системы связи и управления в этой стране занимался полковник Гитман — главный инженер Управления связи ТуркВО. Естественно, что с первого момента ввода, этот выдающийся специалист большую часть своего служебного времени проводил в Афганистане. Именно полковник Гитман был главным организатором стационарной сети боевого управления 40-й армии и приданных ей соединений. Но и кроме того, полковник Гитман руководил созданием всей системы оперативной связи Генерального штаба Советской Армии и отвечал за ее нормальное функционирование.

Естественно, выполнение столь ответственных и сложных задач требовало его присутствия непосредственно не только в самом Афгане, но и в районах боевых действий. Поэтому, до своего убытия на новое место службы, полковник Наум Гитман в Афганистане провел в общей сложности более трех лет. Он был трижды представлен к боевым орденам, но ни одно из этих представлений не было реализовано.

На фото: Аркадий Якубов, Наум Гитман, Семен Коган, Марк Штейнберг

Полковнику Гитману пришлось выполнять немало сложнейших задач, но, безотносительно к его высокой профессиональной компетентности, к нему была применена все та же \»процентная норма\», корректировавшая продвижение офицеров-евреев в должности и звании. Может, кто знает, но некоторые звания в Советской Армии были \»вилочными\», как назывались они на офицерском сленге. В штатном расписании значились через тире, к примеру: капитан-майор, полковник-генерал майор и др.

Должность Наума Гитмана — главный инженер Управления связи ТуркВО — и была \»вилочной\», однако стать генералом мог он только в военное время. Но в восьмидесятых годах ХХ века наш округ и был воюющим — в Афганистане. И многие \»вилочники\» лампасы получили. Кроме Наума. Ему, как понимаете, по \»процентной норме\» не полагались лампасы.

Был и еще один аспект, показательный, так сказать. Кроме нас, в штабе округа других евреев не водилось. Что весьма символично: полковники были, а капитанов или майоров такого же происхождения — нет. То есть, после нашего ухода, дух иудейский из штаба ТуркВО выветриться должен был окончательно.

Так и случилось, когда последний из \»явреев\», Аркадий Якубов, в 1987 году ушел в отставку. Однако же все мы остались в Ташкенте, ведь отставнику в более благорастворенных краях квартиру получить было непросто. Еврею — тем более. А здесь, по крайней мере, имелась она, и на работу брали, не глядя на \»Пятую графу\».

Но, как говорится, \»не долго музыка играла\». Когда провозглашена была государственная независимость Узбекистана, ситуация в этом краю преобразилась. Штаб округа прекратил существование свое, а в его здании расположилось Министерство обороны Узбекистана, в котором не то чтобы евреев — и духа неузбекского не сохранилось.

Но отставники, этого духа представители, оставались пока в жилых офицерских городках Ташкента. Поскольку в узбекской армии они не служили, то и заботами об их существовании новые власти себя не обременяли. Пенсии, однако, продолжали идти из России. В рублях. Но выдавались сумами — так назывались новые узбекские деньги. Что и сокращало номинал пенсии весьма существенно. А заработать кроме того не представлялось возможным, ввиду массового сокращения предприятий в новоявленном государстве. Эти обстоятельства, да и другие, отнюдь же не радостные, побудили отставников покидать \»столицу дружбы и тепла\», как скромно наименовали Ташкент местные лирики.

И потянулись отставники в Россию, в Украину и другие, более гостеприимные края. Наши, однако, \»явреи\» понимали, что в этих краях гостеприимство им не светит. И поехал Зиновий Меркин в Израиль, остальные — в Америку, где еще раньше нашли приют наши дети. Так и оказались Петровицкий в Лос-Анджелесе, Гитман — в Кингстоне, остальные трое — в Нью-Йорке.

Увы, как писал поэт:
…Но Родина отринула тебя,
И подвиг твой, и кровь из ран горячих
Не оценив, не помня, не любя,
Не повернув зрачков свои незрячих…

В данном случае выразилось это вполне специфично. Прекратила Родина пенсии ветеранам Вооруженных Сил выплачивать, ежели оказались они за ее пределами. И как тут не изумиться милосердию Америки, даровавшей этим воинам чужой армии статус беженцев.

Время, увы, не щадит никого. И нет уже с нами Вениамина Петровицкого, Зиновия Меркина и Семена Когана — доблестных воинов Великой войны. Бытовала в те поры поговорка: \»Если бы каждый советский солдат убил одного немца, война сразу закончилась бы\». Эти трое, однако, рассчитались за десятерых и более! — каждый. И потом еще более 30 лет верой и правдой служили Родине, такой к ним немилосердной.

* * *
В новой книге Марка Штейнберга изложена военная история евреев СССР за последние полвека его существования (1941-1991 гг.). В книге — евреи на фронтах Великой отечественной войны, их военная служба в мирное время, разведывательная работа, научная и конструкторская деятельность по созданию стратегических щитов и основных боевых средств советских Вооруженных Сил. В книге названы более 2200 персоналий и помещены 420 портретов. Приводимые в ней факты, имена и цифры, как правило, сенсационны, так как неизвестны доселе. В книге 450 стр., ламинированная обложка. Цена 17 долл. США плюс пересылка. Покупка по кредит-карте на сайте www.msknigi.com

Контактный тел.: (718)-376-0059

Еженедельник \»Секрет\» (velelens.livejournal.com)

Марк ШТЕЙНБЕРГ, военный историк, Нью-Йорк — специально для еженедельника \»Секрет\»

Оставьте ответ

Ваш электронный адрес не будет опубликован.