ВНИМАНИЮ АВТОРОВ И ЧИТАТЕЛЕЙ САЙТА KONTINENT.ORG!

Литературно-художественный альманах "Новый Континент" после усовершенствования переехал на новый адрес - www.nkontinent.com

Начиная с 18 июля 2018 г., новые публикации будут публиковаться на новой современной платформе.

Дорогие авторы, Вы сможете найти любые публикации прошлых лет как на старом сайте (kontinent.org), который не прекращает своей работы, но меняет направленность и тематику, так и на новом.

ДО НОВЫХ ВСТРЕЧ И В ДОБРЫЙ СОВМЕСТНЫЙ ПУТЬ!

Юрий Моор-Мурадов | Эта русская соседка

Юрий Моор-Мурадов
Автор Юрий Моор-Мурадов

Об авторе

Юрий Моор-Мурадов, Писатель, журналист. Член союза писателей Израиля, член Союза писателей СССР.
Репатриировался из Ташкента в 1992 году.
Работал в газете «Вести», редактировал еженедельник «Панорама».
Автор ставших в Израиле бестселлерами книг «Занимательный иврит» и «Нюансы иврита», сборника детективных повестей «Приглашение к ограблению», ряда пьес, множества публицистических и литературоведческих статей.
Пишет на русском, иврите.

Эта русская соседка

Ронит была зла на сноху Орли, жену младшего брата ее мужа. Прошло уже больше трех лет, а она все не могла простить. Легкомысленная эта Орли. Не хочет, видите ли, переезжать из Петах-Тиквы в эту, как она сказала, дыру. Беэр-Яаков для нее – дыра! 15 минут по новой скоростной трассе до Тель-Авива. Это в ней говорит снобизм. Можно подумать, она выросла в Герцлии! Тоже мне аристократка из Димоны.

Теперь из-за ее упрямства Ронит должна делить этот чудесный домик на две семьи с «русскими» соседями. А ведь Ронит предлагала, чтобы обе их семьи – ее и семья мужнина брата – купили этот дом, и дети бы росли вместе, и праздники и все такое… Деверь – тряпка, под каблуком у своей жены, не смог настоять.

Причем, стоило это тогда не очень много: 200 тысяч долларов на каждую семью. Теперь, когда цены подскочили до небес, деверь может только мечтать о своем жилье в такой близости от центра страны.

Нет, эти «русские» ей не очень мешали, вели себя нормально. Не шумели, их собака не забегала на соседский газон. Просто раздражали некоторые мелочи.

Как-то она высказала мужу свое недовольство соседями, тот усмехнулся и бросил: «Может, ты просто завидуешь тому, что она всегда так хорошо выглядит?» – и получил кулаком по спине.

Конечно, у русской всего один ребенок, почему бы ей не выглядеть как с обложки журнала?

Ронит недавно исполнилось 40. Соседка, по всей видимости, ее ровесница: ее сыну столько же, как и ее старшей дочери Зеаве.

Высокая, стройная, всегда на высоких каблуках, длинные светлые волосы распущены. Ни разу не вышла из дома без косметики или в халате, даже во двор.

При встречах они здороваются сухо. Первое время соседка пыталась улыбаться, но увидев суровое лицо Ронит, сама становилась серьезной.

Ронит опасалась, что муж будет посматривать на блондинку, но нет, она много раз следила из окна, как он реагирует на нее, когда они случайно оказываются рядом у дома: здороваются, и все. Хагай ни разу не посмотрел ей вслед. Зато он охотно общается с ее мужем Борисом. Хорошо – в гости их не зовет. Хагай говорит, что у соседа мастерская по ремонту компьютеров в Ришоне. «Русия» тоже каждое утро отправляется на работу: муж ее отвозит и привозит. Одевается, будто работает в банке. Впрочем, вполне возможно, что на пищевой фабрике салаты режет. С этими русскими не поймешь, ходят все одинаково ухоженные, неважно, где работают.

Раздражало, что соседи купили новую машину. Через год, после покупки квартиры! Как будто не давят выплаты по ипотеке. Конечно, всего один ребенок, оба работают, почему не купить «тойоту» последней марки.

Еще в первый год сосед принес мужу полмешка цемента, которые у того остались после перестройки в гараже, муж взял, поблагодарил, тоже нужно было починить забор, который пострадал от дождя. Ронит зашипела на мужа, тот только посмеялся, сказал, что добрососедство лучше ссор.

– Не шумят, не устраивают вечеринок, чего тебе еще нужно от соседей? – сказал муж.

Еще бы они устраивали вечеринки! Ронит, не раздумывая, вызвала бы полицию. За эти годы «русские» несколько раз собирали гостей, но все было в меру. Сидели за столом, пели русские песни, громко говорили – но до десяти вечера разъезжались.

Ронит однажды спросила дочь, как соседский сын себя в школе ведет. Зеава ответила, что он учится в параллельном, так что они почти не общаются.

– У них своя компания, у «русских», они тусуются вместе, на переменках разговаривают на своем языке.

Ну и слава Богу! Еще не хватало, что бы они подружились. Неизвестно, чем еще это могло бы кончиться.

Самое большее раздражение у Ронит вызвали соседские стирки. Ее стиральная машина стояла за стенкой, сразу за их машинкой. Поэтому слышно было хорошо. Нет, она не мешала своим шумом, но очень часто работала в субботу!

Да, да, эта русская стирала по субботам! И потом, если была хорошая погода, выходила на задний дворик и вешала белье! В субботу! Совсем не стесняясь! Неужели никто ей не сказал, что в Израиле так поступать нехорошо? И это на виду у всех!

Да, на Судный день они шашлыки на своем газоне не разводят. Но вот прошлой зимой Ханука пришлась на Сильвестр. Ронит видела в их гостиной празднично наряженную елку со светящейся гирляндой. А ханукии не было!

Нет, Ронит не из темных, она читала в газете статью о том, что «русские» в Израиле отмечают не христианское Рождество, а «Новигод», новый год по иностранному календарю. Но соседка и по субботам не зажигает свеч.

Семья у Ронит не религиозная, но традиции никто не отменял. А у тех в Судный день окна ночью светятся голубым светом – ясно, что смотрят телевизор. Все израильские каналы закрыты – небось, включили свои российские.

Сосед сказал ее мужу, что он еврей – но Ронит ни разу не видела его в синагоге. Жена, конечно же, не пускает.

Думала ли она когда-нибудь заговорить с русской? А о чем им говорить? Очень они разные.

Первый за все три года их разговор произошел в жаркие и тревожные летние дни, в разгар операции «Нерушимая скала» в Газе. На заднем дворике, у веревок для сушки белья.

Эти веревки для белья тоже подогревали обиду Ронит на сноху. У нее с четырьмя детьми и белья всегда вдвое больше. Будь соседкой Орли, Ронит свободно пользовалась бы и ее веревками. А так она себе этого не позволяет.

Вот и сегодня у нее очень много стирки: Зеава, которую три недели назад призвали в армию, в первый раз приехала из учебки в увольнительную, бросила тяжелую армейскую сумку в углу, переоделась в платье и умчалась с подругами на вечеринку.

Нужно срочно, до наступления субботы, постирать и погладить ее военную форму, три смены одежды, потому что в воскресенье в пять утра Зеава уже возвращается в учебную часть возле Пардес-Ханы. Дочь рассказала, что через три месяца их перебросят на юг, где она будет служить в почти боевой части, ведущей компьютерное наблюдение за границей. Просилась в отряд снайперов «Каракал» – не взяли, сказали, что очень много желающих.

Ронит переложила из машинки в корзину брюки и рубашки цвета хаки, поспешила во двор. Стиралка у соседки тоже урчала, чего доброго, сейчас вынесет белье развешивать. Не хотелось с ней столкнуться.

Не успела закончить – ведь нужно каждую вещь встряхнуть и повесить аккуратно, чтобы было потом легче гладить – «русия» действительно вышла с корытом; она всегда выносит белье в пластиковом корыте, и это тоже раздражало: неужели не понимает, что в корзине удобнее нести.

Женщина подошла к своим веревкам, кивнула, стала развешивать. Ронит скосила глаза и к своему удивлению обнаружила, что и соседка вешает армейскую одежду: брюки и рубашки защитного цвета.

Ну, конечно, они же ровесники! – мелькнуло у ней в голове, – ее сын и Зеава! Понятно, что и его этим летом призвали.

Ронит закончила вешать стирку, но почему-то не ушла, стояла и смотрела на соседку. Та почувствовала, что на нее смотрят, глянула и тут же отвернулась. Ронит показалось, что у женщины вроде бы слезы на глазах. Она подошла, положила руки на плечи женщине, повернула к себе – да, та плакала!

– Что с тобой? – спросила Ронит.

Женщина разрыдалась, уткнулась ей в плечо.

– Олег говорит, что их часть находится в Ашкелоне, но я боюсь, что он меня обманывает! Я боюсь, что его часть воюет в Газе! Он не хочет меня огорчать, не говорит правды! – произнесла русская сквозь рыдания.

Ронит положила смуглую ладонь на светлые волосы соседки.

– Не может быть, ЦАХАЛ никогда не посылает новобранцев под огонь.

Сказала, хотя и сама не была уверена – приходилось слышать рассказы о том, как по оплошности командиров неопытные, необстрелянные новобранцы оказывались в гуще боя.

Соседка чуть отстранилась, улыбнулась сквозь слезы, извинилась, вытерла подолом фартука глаза, сказала:

– Спасибо, ты меня успокоила.

Еще раз виновато улыбнулась, шмыгнула носом и ушла, забрав пустое корыто.

Юрий Моор-Мурадов
2017

На иврите опубликовано здесь.

yuramedia@gmail.com

Оставьте ответ

Ваш электронный адрес не будет опубликован.