Главная / ЛИТЕРАТУРНАЯ КРИТИКА / Юрий Моор-Мурадов | Пусть первым бросит камень тот, кто…

Юрий Моор-Мурадов | Пусть первым бросит камень тот, кто…

В лермонтовской библиотеке в Питере. Так что – можно ошибиться пару раз и мне?
В лермонтовской библиотеке в Питере. Так что – можно ошибиться пару раз и мне?

На передаче о Владимире Высоцком на Первом радио я немного поговорил об ошибках в его поэзии. Времени было в обрез, распространиться не удалось. Потом один из слушавших эту передачу попросил меня рассказать об этом явлении поподробнее.

Попытаюсь, может, кому-то еще будет интересно. По поводу ошибок классиков. Вы же понимаете что есть намеренное художественно-оправданное отклонение от грамматических норм – и есть действительные ошибки, совершенные от незнания этих норм или вследствие незнания предмета. Например, «чуду-юду я и так побидю» – это у Высоцкого нарочито, все это понимали (кроме официальных советских критиков).

Или «Отделяются лопатки от ПЛЕЧЕЙ, и летит уже четверка первачей…» – тоже нарочитое. Вспоминается Маяковский, который писал: «Пейте соков минеральных, укрепляйте грудь и плеч». Нарочито.

Отношу к нарочитому у Высоцкого «Я пока здесь ишо, Здесь моё детишо». Трудно мне поверить, что «со смертью мы играемСЯ в молчанку» сделано намеренно. Видимо, не знал ВВ, что так нельзя.

А вот «триптих» с ударением на втором «и» в двух песнях – это явно из-за незнания верного «трИптих». («Для меня телефонная книга – трипти́х»).

У А. Твардовского встречаем (в «Теркине») на рифму «и уж навек правы́» – и это нам не кажется режущей слух ошибкой, потому что не скажешь про ушедших под воду при переправе солдат интеллигентно «пра́вы». Здесь просится рифма «браво»… Еще у Высоцкого: «С меня при ЦИФРЕ 37 в момент слетает хмель» – ошибка, поскольку 37 не цифра, а число.

И под эту цифру Маяковский вовсе «не лег виском на дуло»; он выстрелил себе в сердце. Но все это — мелкие огрехи рядом с поистине великим и величавым: «Поэты ходят пятками по лезвию ножа\ и режут в кровь свои босые души».

«Послушай, Зин, не трогая шурина»… — ошибка. Шурин это брат жены, герой как бы защищает шурина от его же сестры, тогда как по логике он должен защищает своего брата, который будет «деверь».

Я призываю относиться к ошибкам Высоцкого снисходительно, поскольку и до него великие их совершали. Все знают у Лермонтова: «Из пламя и света рожденное слово».

Менее известны его строки «И Терек, прыгая, как львица\ С косматой гривой на хребте» – гривы есть у львов, у львиц их нет. В природе (в отличие от людей) именно самцы себя украшают. Такая фактологическая грубая ошибка (не знаю заметил ли ее кто еще, кроме меня) – в «Шахматной новелле» Стефана Цвейга. Главный герой, который по замыслу автора становится шахматным гением, подсказывает игроку: «Соперник ведет к пату, не соглашайтесь, добивайтесь ничьей». (не дословно). Тогда как любой играющий знает, что пат и есть одна из разновидностей ничьей в этой игре.

Маяковский написал: «Поэмы замерли, к жерлу прижав жерло\ Зияющих нацеленных заглавий». Поэт сравнивает заглавия своих поэм с дулами орудий. Но если они будут стоять, прижав к жерлу жерло, то будут стрелять друг в друга. Поэт имел в виду: «прижавши ствол к стволу». Или вот у Пушкина: «В заботАХ суетного света\ Он малодушно погружен». А должно быть — » в заботЫ». Погружен куда?

Главное, когда народу нужно для рифмы или ритма нарушить правила, он делает это, не задумываясь: «Рыжий рыжего спросил: \»Чем ты бороду красИл?»

Юрий Моор-Мурадов