Презумпция мудрости

Краткий курс истории российских немцев

Именно так можно было бы назвать новую книгу моего старинного друга Александра Фитца, вышедшую в московском издательстве «РусДойч Медиа». Хотя «Немецкие тайны», а озаглавил он её именно так, звучит тоже неплохо, а главное соответствует тому, чем он её наполнил. Ну а наполнил он её, как вы наверняка догадались, исключительно тайнами, да ещё немецкими.

Александр Фитц
Александр Фитц

О судьбе народа – холодно и беспристрастно

В молодости Александр Фитц (будучи главным редактором газеты «Комсомолец Узбекистана») производил яркое впечатление узбека. Я бы даже сказал – талантливо производил. Даже без чапана (узбекский халат – прим. авт.) и без тюбетейки он, казалось, был весь изваян из восточного гостеприимства, красноречия и мудрости. Ныне, не потеряв своего сокрушительного очарования и мудрости, он столь же талантливо производит впечатление педантичного немца.

Привожу столь нескромное сравнение его вчерашнего и нынешнего, вовсе не для того, чтобы показать колоссальное количество лет нашего знакомства, а чтобы сразу объяснить некий концептуальный подтекст его «Немецких тайн». Читаешь и понимаешь – их написал чистокровный немец (пусть и родившийся вдали от исторической родины). А это означает даже не особый стиль или невероятный литературный талант, а то сумасшедшее уважение к фактам, которые приводятся им вовсе не для доказательства собственных выводов, но для того, чтобы на основе их выстроить экологически чистое здание своей книги.

Что ещё надо подчеркнуть, так это – позицию. Мне всегда сложно верить в то, что, например, узбек пишет про узбеков. (Восток – это презумпция нежного подхалимажа и утонченных расчетов). Или, возьмем выше, что русский пишет о русских. Я не про гениев, талант которых сдувает лакировку с подбираемых букв. Но вы почитайте нынешнюю русскую историю, которая, оказывается, родилась не у Днепра. Разве из этих книг вы можете догадаться, что основатель Москвы похоронен в Киев-граде? Или же просто насладитесь шикарной фантазией о Куликовской битве, следы которой много веков ищут историки?

oblojka

А вот Фитц пишет о трагической судьбе своего народа, как истинный ариец (не побоюсь этого слова) – холодно и беспристрастно. Великая боль, описываемая им, не требует восхищения или дополнительных привилегий, она, прежде всего – боль. Или как он рассказывает о сокровенных тайнах немецкой души, о том, как российские немцы чуть не стали украинскими и что общего у них с американцами, канадцами и бразильцами. Ну и конечно, он не мог не вспомнить о поколении, стёртом в лагерную пыль. О людях, которые спешно меняли имена и отчества, пряча от окружающих свое «фашистское» происхождения, и тех, кто, отправляясь в ГУЛАГ, фамилию отца и деда не переиначивал. Потому что не мог предать их. Даже мёртвых.

Но в лагерях и трудармии погибли, к счастью, не все. И истории выживания в этом сталинском аду самая, пожалуй, потрясающая часть книги.

Мне не ведомо, почему автор не ухватился за эти свои великие истории и не сделал их главным достоинством проделанной им титанической работы. Может потому, что в данном, конкретном случае он пожертвовал «голливудской» темой во имя главной, на его взгляд, – истории рождения в Российской империи, ставшей Советским Союзом, удивительной нации, именуемой российские немцы.

Впрочем, Бог судья этому Фитцу, но по мне так в его книге пропал не один десяток «Иван Денисовичей». Вот в стиле «краткое описание предыдущих серий» Фитц рассказывает потрясающую, нет скорее феноменальную историю про театрального художника Лидера со смешным для немца именем отчеством Данила Данилович (на самом деле Давид).

Я даже мысленно начал писать сценарий фильма «Везунчик», поскольку Даниле Даниловичу Лидеру просто дьявольски везло. Представляете, когда началась депортация российских немцев на Восток (я бы придумал, что это случилось 22 июня в 3.30 утра), Лидер угодил под машину. И вместо лагеря оказался в госпитале. Тысячи и тысячи его соплеменников уже сгинуло… А он лежал себе под капельницей, а кругом чисто, тепло, светло.

Мне весьма неудобно пересказывать Фитца, поэтому цитирую скупого на эмоции (как не развернуть эту потрясающую историю?) автора: «Ну а то, что был он необычайно, даже на фоне остальных трудармейцев, худым, в какой-то степени ему помогало. Возвратившись в барак после смены, Лидер умудрялся греться, втиснувшись между полом и… батареей отопления. (Тут конечно крупный план, Лидер и «гармошка батареи и чрезвычайная худоба – прим. А.М.). И всё же жить ему, как вспоминал он позже, оставалось на тот момент дней десять. Не более. И вдруг его вызывают к самому «хозяину», т. е. к начальнику лагеря, и объявляют, что он теперь прикомандирован к Челябинскому театру драмы, где будет исполнять обязанности главного художника-постановщика. Ну разве это не чудо?!». Но и это ещё не всё. Снова цитирую Фитца: «А в 1951 году оформленный Лидером спектакль «Любовь Яровая» по одноимённой пьесе Константина Тренёва выдвинули на Сталинскую премию. Посмотреть его, прежде чем показывать самому Сталину, из Москвы специально приехал генеральный секретарь и председатель правления Союза писателей СССР Александр Фадеев.

Акрам Муртазаев и Александр Фитц
Акрам Муртазаев и Александр Фитц

После спектакля, как водится, устроили банкет. И вот, воспользовавшись паузой между тостами, главный режиссёр театра Николай Медведев обратился к Фадееву: «Александр Александрович, а то, что художник Даниил Лидер, который оформлял спектакль, немец и находится здесь на спецучёте, это не помешает?»

«Это ничего», – успокоил его Фадеев, мать которого, Антонина Владимировна Кунц, между прочим, тоже была немкой.

Так художник Д. Лидер стал лауреатами Сталинской (Государственной) премии. И этот факт также можно считать чудом». Ну а в 1975 году Даниил Лидер умудрился предугадать… Чернобыль.

Конечно, я не скажу вам за всего Фитца, но обязан отметить, что таких историй у него достаточно. И все они брошены автором в огонь главной темы – поведать эпическую драму своего народа. Поэтому он математически точен, скуп на эмоции и предательски лаконичен. Он убивает сенсации во имя исторической истины. Не играет на чувствах. А подключает мозг. Что бы он трезво и сострадательно отсчитывал арифметику уничтожения нации, имя которой «российский немец».

Меня поразило, что он так и не использовал «удобное» слово (которое привычно и объемно для понимания), и скупо подкидывает детали, предоставляя читателю самому вспомнить это слово. И ужаснуться.

Но только не подумайте, что книга его сплошь трагична и плотно заставлена цифирью. В ней гармонично соседствует грустное и смешное, очевидное и загадочное. Да и рассчитана она, прежде всего на тех, кто не только интересуется историей и любит заглядывать в будущее, а ещё обладает чувством юмора, которого у Фитца всегда было с избытком.

Культ личностей

Конечно, книга наполнена вполне понятными горделивыми строчками, напоминающими вклад немцев в русскую культуру. Тут не только великий Даль, несравненные Ольга Чехова, Татьяна Пельцер и Вия Армане. Фитц перечисляет невероятное количество немцев, которые долгие годы особо не афишировали свою причастность к арийской расе: Дениса Фонвизина, Ивана Хемницера, Антона Дельвига, Владимира Даля, Вильгельма Кюхельбекера, Фёдора, Анатолия и Евгения Кони….

Я еще раз процитирую автора: «И вообще Александр Сергеевич – арап только на одну восьмую, а вот немец – на одну четверть. Да и Жорж Дантес, которого в России упорно называют французом, – француз лишь на четверть: отец его наполовину француз, наполовину немец, мать – чистокровная немка. Впрочем, и Наталья Николаевна Гончарова, из-за которой, судя по официальной версии, и случилась дуэль, тоже была «немножко немкой». Её бабушку – лифляндскую дворянку – звали Еуфрозиния Ульрика фон Липхарт, и была она чистокровной немкой».
Читая этот «поклеп» (как подумают некоторые особо озабоченные) на российскую историю, я улыбался не мрачно. Поскольку мне пришла в голову мысль, что покопайся немного Фитц в биографии Ходжи Насреддина, он и там бы нашел немецкий след. И я бы не удивился, поскольку всякий гений невольно выпадает (в смысле возвышается) из своего народа и становится достоянием Человечества.

Но отмечу главное – поиск немецкой крови у Фитца – это не восхваление своей нации, а только подчеркивание её умение органично входить в любой состав крови.

С поверхностной точки зрения можно сказать (и ведь будут говорить!), что книга написана националистом Фитцем. Но тут есть маленькая деталь – националист возвеличивает свой народ во вселенском масштабе, а Фитц только в масштабе своего сердца.

А это разные форматы.

И в заключении, хочу восхититься смелостью издателей, выпустившей эту книгу, и привести ещё одну фразу Александра Фитца: «Не важно, на каком языке звучит правда, – важно, что она звучит». А от себя добавлю: «Немецкие тайны» написаны языком талантливого летописца. Причем без ярких прилагательных, лестных эпитетов и знаков восклицания, что приподняло их до высоты документа.

Акрам Муртазаев,
лауреат премии «Золотое перо» Союза журналистов России
Москва

Приобрести книгу Александра Фитца «Немецкие тайны» можно, обратившись в издательство «МаВи групп». Сайт: http://www.mawi-publish.ru/…/nemeckie-tajny-aleksandra-fitc…
Или написать письмо на электронную почту издательства: vertrieb@mawi-publish.ru (адрес указан на сайте http://www.mawi-publish.ru)
Или позвонить по тел.: +7 495 531-68-88, 8 926 565-03-89

В случае, если вы живете в Германии или другой западноевропейской стране, то лучше обратиться в берлинскую книготорговую организацию GELIKON:

Тел.: (00)49 (0)30-323-48-15
E-mail: knigi@gelikon.de
Сайт: www.gelikon.de

Читайте

Место силы

О новой книге Полины Жеребцовой