ВНИМАНИЮ АВТОРОВ И ЧИТАТЕЛЕЙ САЙТА KONTINENT.ORG!

Литературно-художественный альманах "Новый Континент" после усовершенствования переехал на новый адрес - www.nkontinent.com

Начиная с 18 июля 2018 г., новые публикации будут публиковаться на новой современной платформе.

Дорогие авторы, Вы сможете найти любые публикации прошлых лет как на старом сайте (kontinent.org), который не прекращает своей работы, но меняет направленность и тематику, так и на новом.

ДО НОВЫХ ВСТРЕЧ И В ДОБРЫЙ СОВМЕСТНЫЙ ПУТЬ!

Михаил Лемхин | Обзор DVD 36

The Color of Pomegranates. A film by Sergei Parajanov. 1969. The Criterion Collection. Blu-Ray. («Цвет граната». Режиссёр – Сергей Параджанов). На армянском, грузинском и азербайджанском языках с английскими субтитрами.

Сергею Параджанову выпала нелёгкая судьба. Параджанов родился в 1924 году в Тбилиси. Закончил школу, поступил в институт железнодорожного транспорта, бросил его, учился в музыкальном училище при Тбилисской консерватории (скрипка, вокал), в 1945 году перебрался в Москву и поступил во ВГИК, в мастерскую Игоря Савченко (автора фильмов: «Гармонь», «Богдан Хмельницкий», «Третий удар», «Тарас Шевченко»). После смерти Савченко дипломными работами студентов руководил Довженко.

Распределили Параджанова на Киевскую студию, где первой его работой стала незамысловатая сказка «Андреш» (1955). За ней последовали ещё три максимально советские (по всем параметрам) картины – комедия и две мелодрамы: «Первый парень» (1958), «Украинская рапсодия» (1961) и «Цветок на камне» (1962). Посмотрев эти ленты сегодня, вам не придёт в голову, что у автора есть хоть капля таланта, того меньше – индивидуальности. Это клишированное кино, каждый элемент которого скопирован из прописей.

То, что произошло потом, похоже на чудо. Сорокалетний режиссёр, участник процесса производства “безавторских” фильмов, так сказать, кинопродукции, вдруг обрёл дар речи. Как в прологе «Зеркала» Тарковского – женщина доктор почти приказывает заикающемуся юноше: «Скажи громко и чётко: – Я могу говорить!» И юноша повторяет: “Я могу говорить”.

Для Параджанова этим доктором стал Андрей Тарковский.

Вот признание Параджанова, зафиксированное кинокритиком Андреем Зорким. Зоркий обсуждает с режиссёром Иосифом Хейфецем взаимоотношения старшего поколения с новым поколением кинематографистов. Патриарх Хейфец выделяет из младших лишь Андрея Тарковского. Зоркий поддерживает его: «Вчера мне, к примеру, пришлось услышать от сорокапятилетнего Сергея Параджанова, что в определённом смысле его учителем в кино оказался более юный Андрей Тарковский, поставивший «Иваново детство» («Право на патетику», «Искусство кино», №2, 1971, стр. 100).

А вот прямые слова Параджанова из его выступления в Минске «перед творческой и научной молодёжью Белоруссии» (так это собрание официально называлось) 1 декабря 1971 года: «Своим учителем в кино я считаю абсолютно молодого и удивительного режиссёра Тарковского, который даже не понял, насколько он был гениален в «Ивановом детстве» (Сергей Параджанов «Исповедь», СПб, и-во Азбука, 2001, стр. 620).

Оказалось, что кинорежиссёр – это художник, у которого имеется собственный голос. Отличный от голоса наших славных традиций, голоса учебника, постановлений ЦК КПСС, студии, социалистического реализма. Заговорив собственным голосом, Тарковский снял с Сергея Параджанова – и не только с него одного – советское заклятье. И Параджанов вдруг осознал, что кино это не только набор приёмов, не сюжет, не история, утверждённая худсоветом, не актёры, камера, бюджет, зарплата, не продукт, выпущенный фабрикой грёз или комитетом пропаганды. Оказалось, что кино может быть голосом. Твоим голосом.

И Параджанов заговорил.

«Тени забытых предков», «Цвет граната», «Легенда о Сурамской крепости», «Ашик Кериб» – вот и всё, что успел сказать Сергей Параджанов. Вот и всё, что ему дозволили сказать. Этого, однако, достаточно, чтобы услышать голос поэта, соприкоснуться с удивительным миром, творимым этим голосом, голосом, который продолжает завораживать нас и сегодня, 28 лет после смерти Параджанова.

Из четырёх его фильмов только «Тени забытых предков» и «Ашик Кериб» прошли на ура. «Цвет граната» не сохранил даже авторского названия (в оригинале картина называлась «Саят-Нова»). Изменить название потребовало кинематографическое начальство. Но это была не единственная претензия к фильму. В конце концов его было разрешено демонстрировать в Армении, но не за пределами республики. Картина получила разрешение на всесоюзный прокат только после того, как её перемонтировал один из патриархов советского кино Сергей Юткевич.

В следующий раз Параджанов вышел на съёмочную площадку только через шестнадцать лет. Впрочем, и через шестнадцать лет быть полновластным хозяином фильма ему не доверили. В титрах «Легенды о Сурамской крепости» присутствует второй режиссёр Давид Абашидзе. Таково было распоряжение начальства.

Дело в том, что, обретя неожиданно собственный голос, Параджанов так обрадовался ему, что словно бы разучился говорить на языке советском. То есть потерял одно из необходимых условий мимикрии.

17 декабря 1973 году Параджанов был арестован. 25 апреля 1974 года суд приговорил его к пяти годам лагерей строгого режима и конфискации имущества. Обвинения: торговля антиквариатом и гомосексуализм. Ещё через месяц Союз кинематографистов исключил его из своих рядов.

Продавал ли Параджанов какие-то вещи, проявлял ли интерес к некоему молодому человеку по фамилии, кажется, Воробьёв – неужели мы станем сегодня это обсуждать?

Кто только не обращался к советским начальникам, прося освободить Параджанова. Ведущие мировые учёные, кинокритики, писатели, кинорежиссёры от Феллини и Антониони до Трюффо и Луи Маля. Хитрый Виктор Борисович Шкловский подключил к этому делу Каталикоса всех армян Вазгена Первого. Не менее хитрая и более деловая Лиля Юрьевна Брик подключила свою сестру Эльзу Триоле и её мужа Луи Арагона, который говорил о Параджанове с Брежневым.

Общими усилиями они отбили Параджанову год жизни – вместо пяти он просидел четыре – его освободили 30 декабря 1977 года.

После этого Параджанов пять лет стучался во все мыслимые двери – в Киеве, Ереване, Тбилиси, в Москве – с миллионом идей и десятком сценариев и везде получал отказ.

3 января 1982 года его снова арестовали. Просидев девять месяцев в следственном изоляторе и в тюрьме, Параджанов был выпущен после суда с условным сроком.

Подумайте только, чем они, хозяева нашей жизни, занимались?

Вот документ под грифом секретно – получив донос из Белоруссии, Председатель КГБ Андропов находит его таким важным, что отправляет его в ЦК КПСС.

«По сообщению КГБ при СМ Белорусской ССР, 1 декабря 1971 года перед творческой интеллигенцией и научной молодёжью республики выступал приглашенный ЦК ЛКСМ Белоруссии режиссёр Киевской киностудии им. Довженко ПАРАДЖАНОВ С.И.

Выступление ПАРАДЖАНОВА (запись прилагается), носившее явно демагогический характер, вызвало возмущение большинства присутствовавших.

ЦК Компартии Белоруссии информирован.

ПРИЛОЖЕНИЕ: на 23 листах.

Председатель Комитета Госбезопасности Андропов». (Там же, стр. 606).

Десять лет спустя, в октябре 1981 года, текст выступления Параджанова в Театре на Таганке, на обсуждении спектакля «Владимир Высоцкий», Андропов отправит в КГБ Грузии с указанием: принять решительные меры. Задумайтесь, Председателю КГБ нечем больше заниматься, как вынюхивать и выслеживать, не террориста, не бандита, а пожилого кинорежиссёра.

В сборнике «Исповедь», материалы которого я здесь постоянно цитирую, имеется любопытный документ – интервью, взятое у Эдуарда Шеварднадзе (стр.640-642). Оно начинается вопросом в лоб: «Многие считают, что второй арест Параджанова состоялся в Тбилиси с молчаливого согласия Шеварднадзе».

Известный нынче либерал, бывший начальник грузинского МВД, бывший первый секретарь Грузинской компартии и бывший член Политбюро ЦК КПСС, отвечает: Что вы! Как можно так думать? А конкретнее: «Никто со мной не согласовывал заключение Параджанова под стражу».

Ну, конечно, идиоты, которые хватали Параджанова и тащили его в тюрьму, знать не знали о первом его заключении о тысячах протестов и арестовали его, не заручившись согласием Первого секретаря. Первого секретаря, который, оказывается, был личным благодетелем Параджанова и вызволил его из лап страшного украинского товарища Щербицкого.

Спросите сегодня любого людоеда, что ему случалось кушать на обед в 1982, скажем, году, и он вам расскажет, что всю жизнь прожил вегетарианцем. И разумеется, генерал Шеварднадзе излагает интервьюеру, что он сам лично сговорился с первым секретарём Компартии Украины Щербицким. Мол, разрешим Параджанову после первой отсидки жить в родном городе. «Могу со всей определённостью заявить: без моего одобрения Параджанова не впустили бы на постоянное жительство в столицу Грузии. /…/ Причём, согласившись на переезд Параджанова, я попросил предоставить ему соответствующую работу. Тогда я подумал: Грузия не может взять на себя такой грех, чтобы гений не нашёл применения своему колоссальному дарованию».

Интересно, что интервьюер даже не хочет обратить внимание на удивительную нестыковку. Шеварднадзе уверяет, что без его согласия Параджанов – освобождённый из лагеря и уже формально свободный человек – не мог бы переехать с Украины в Грузию. То есть вопрос переезда одного гражданина СССР из Киева в Тбилиси согласовывали два Первых секретаря двух компартий. А вот арестовать Параджанова в Тбилиси могли, с Первым секретарём не согласовывая. Вы можете в это поверить?

И между прочим, никакой работы в Тбилиси Параджанов так и не получил. В январе 1982 он был арестован безработным. Или, пользуясь советским сленгом, тунеядцем. Несмотря на распоряжение, якобы данное Первым человеком республики, Параджанов за все эти годы так и не нашёл применения «своему колоссальному дарованию».

Параджанову потребовалось провести ещё девять месяцев в тюрьме и ещё полтора года без работы, чтобы начальство соизволило разрешить ему выйти на съёмочную площадку.

Но вот что важно, пожалуйста, не забывайте, освободили Параджанова исключительно благодаря вмешательству товарища Шеварднадзе: «Я настоял на том, чтобы его помиловали. Так и произошло – из зала суда он вернулся домой».

А как же иначе? Ведь товарищ Эдуард Амвросиевич Шеварднадзе просто добрый ангел. Как и прочие товарищи Щербицкие, Андроповы и лично товарищи Брежневы. Все ангелы.

***

Саят-Нова (1712-1795) – выдающийся армянский поэт и ашуг (то есть певец, трубадур). Саят-Нова писал стихи не только на армянском языке, он писал и на грузинском, и на азербайджанском.

На русский язык произведения Саят-Нова переводили первоклассные мастера, такие как Лозинский, Арсений Тарковский, Шервинский, Валерий Брюсов. Брюсов к тому же был энергичным пропагандистом творчества Саят-Нова, как и вообще армянской поэзии (как и вообще армянской культуры). В своей статье “Поэзия Армении и её единство на протяжении веков” Брюсов так характеризовал Саят-Нова:

“Таким поэтом, как Саят-Нова, может и должен гордиться весь народ; это – великие дары неба, посылаемые не всем и не часто; это – избранники провидения, кладущие благословение на свой век и свою родину” (Валерий Брюсов, Соб. сочинений в семи томах, т. 7, стр. 237, Москва, и-во Художественная литература, 1975 г.)

В 1962 году было шумно отпраздновано 250-летие Саят-Нова (даже почтовую марку по этому поводу выпустили). И поэтому когда Параджанов предложил студии “Арменфильм” сделать картину о Саят-Нове, заявка была немедленно принята. Надо думать, студия ожидала нормальной биографической картины, но фильм Параджанова на нормальную биографическую картину был совершенно не похож. “Где тут наш национальный гений Саят-Нова?”– вопрошали чиновники аж из ЦК КПСС Армении.

На самом деле, в ленте Параджанова присутствуют все элементы традиционной биографии, своего рода главы, герой которых мальчик Арутюн (настоящее имя Саят-Нова Арутюн Саядян), юный ашуг, придворный поэт, влюблённый в царевну Анну, расставание, монастырь, смерть Саят-Нова. Но фильм Параджанова – не школьная биография поэта. Это скорее поэма о поэте. Со своей абсолютно рациональной структурой, с визуальными рифмами, с “визуальными аллитерациями” (если так можно выразиться), с целой системой пластических повторов, с обдуманным выбором одной и той же актрисы, Софико Чиаурели, на роль молодого поэта и царевны Анны (кроме этого Софико Чиаурели играет в картине ещё три роли).

Но в определённом смысле для зрителя не так важно, как и из чего сделан фильм, главное, что гармония искусства хоть на секунду овладела душой этого зрителя. А это значит, что к фильму он ещё вернётся, вспоминая, обдумывая или снова переживая какие-то эпизоды, слова, поворот головы, взгляд. И даже если не вернётся – секунда гармонии, подаренной искусством – разве этого мало?

“Цвет граната” – прекрасный поэтический текст, который можно перечитывать, то есть пересматривать, снова и снова.

***

“Цвет граната” первый фильм Сергея Параджанова, выпущенный Criterion Collection. Это по всем параметрам экстраординарное издание. Во-первых, это авторский монтаж, которого я, например, никогда не видел, и думаю, его видели очень немногие. Во-вторых, качество изображения – резкость, чистота цветов, контрастность – выше всяких похвал.

Это – эталонное издание.

На диске вы найдёте множество интереснейших дополнительных материалов. Единственное, что меня удивило – Criterion Collection, обычно снабжающая свои издания всеми доступными материалами, касающимися фильма, не поместила в приложении к авторскому монтажу вариант, смонтированный Сергеем Юткевичем. Всё-таки в течение многих лет это был единственный вариант фильма, доступный публике как в Советском Союзе так и за рубежом. То есть, я хочу сказать, что большинство из тех, кто восхищается фильмом, видели его именно в этом монтаже.

Это тем более удивительно, что английская фирма Second Sight выпустила одновременно с Criterion Collection «Цвет граната» на двух дисках, включающих и монтаж Юткевича.

Если у вас появится специальный интерес, вы може приобрести английский диск. Но нужно учесть, что вам понадобится ещё и мультисистемный Blu-Ray проигрыватель, поскольку английский диск работает в кодировке “В”, а стандартные Blu-Ray проигрыватели в США понимают только кодировку “А”.

———————————————————

Имеющиеся в продаже книги Михаила Лемхина

Вернуться никуда нельзя

Разговоры о кино, фотографии, живописи и театре.

Предисловие Наума Клеймана.

Издательство «Читатель», Санкт-Петербург, 2012, 480 стр.

Книге присуждён диплом Гильдии кинокритиков и киноведов России.

Цена книги $ 30 (стоимость пересылки внутри США включена).

*******

“Фотограф щёлкает, и птичка вылетает”

Предисловие Вяч. Вс. Иванова, послесловие Юрия Левинга.

Совместное издания «Американского фонда Булата Окуджавы» (Лос-Анджелес) и и-ва «Читатель» (СПб), 2015.

Книга форматом 8,5 на 8,5 дюйма, 78 страниц.

Цена книги $ 35 (стоимость пересылки внутри США включена).

Желающий приобрести книги отправляйте чеки по адресу:

Mikhail Lemkhin 1811 38 Ave., San Francisco, CA 94122

(Не забудьте указать обратный адрес, а так же хотите ли вы, чтобы автор подписал вам книгу).