ВНИМАНИЮ АВТОРОВ И ЧИТАТЕЛЕЙ САЙТА KONTINENT.ORG!

Литературно-художественный альманах "Новый Континент" после усовершенствования переехал на новый адрес - www.nkontinent.com

Начиная с 18 июля 2018 г., новые публикации будут публиковаться на новой современной платформе.

Дорогие авторы, Вы сможете найти любые публикации прошлых лет как на старом сайте (kontinent.org), который не прекращает своей работы, но меняет направленность и тематику, так и на новом.

ДО НОВЫХ ВСТРЕЧ И В ДОБРЫЙ СОВМЕСТНЫЙ ПУТЬ!

Главная / ПРОИЗВЕДЕНИЯ / Юлия Дунаева | Снегография

Юлия Дунаева | Снегография

Юлия Дунаева

Об авторе

Юлия Дунаева живет в Санкт-Петербурге, работает в библиотеке Зоологического института РАН. Писатель-популяризатор, автор десяти книг о животных для детей среднего и старшего школьного возраста. Стихи начала писать во взрослом возрасте.

Снегография

Яблоки

До нас доносятся яблоки –
розовые зяблики,
бледно-зеленые круглики.
А мы – городские гуглики,
не дачные и не смелые.
Пакеты не очень белые,
на них снизу капли лужные,
они глубоко нам чуждые.
Их гость приносит украдкой,
ставит на наши тапки.
Заденешь ногой или стулом –
выкатываются разгулом,
идут писать по паркету
забытое слово – лето.

Ранняя зима

Белой рыхлой бумагой
небо деревья чистит,
впитывает влагу,
стряхивает, как кисти.

Клок фильтровального снега
в пятнах кленовой краски.
По выставкам нам не бегать,
осень старалась напрасно, –

печатала пресс-релизы,
обдумывала фуршеты, –
явились морозы-киргизы
и дикие снежные шерпы.

Снег

Как монолог из пустоты,
весь величаво-театральный,
выходит снег из темноты
на фоне арки триумфальной.

В сапожках мягких князь балконский
выносит сам себя в подарок
массовке яблочной и конской
и гасит город, как огарок.

И время замедляет бег,
тучнеет, ёжится, зевает,
и длинный позапрошлый век,
как шлафор, на ночь надевает,

и на диване плющит бок
про Тушиных, Толстых, Тучковых …
Пока мобильника звонок
не возвестит о темпах новых.

Шахматисты предсказуемы

Шахматисты предсказуемы.
В черной клетке декабря
ты сражаешься с безумием,
а безумие, горя
черным пламенем в мозгу,
вертится ферзём в снегу.

Завтра ты мне позвонишь.
С равнодушием отточенным
я, сражаясь с многоточием,
объявлю ничью, малыш.
Снова голая доска –
новогодняя тоска.

Зимнее шоссе

Восхищенных зрачков пожары
и швыряния лавы в крови
превращаются в красные фары
и в торшеры постов ГАИ,

в золоченые бензоколонки
и в шлагбаумы наперевес.
А вокруг – закопченный и ломкий,
как стекло старой лампы, лес.

Он не спит, он хранится в вате,
вне потока и не у дел.
Безучастный, как спинка кровати.
А когда-то тоже горел.

Начало года

Январский минус студенистым клеем
скрепил углы расшатанной зимы.
Бельишко на деревьях посвежее,
на небе покомпактнее дымы.

Год еще свернут в чуть початой почке,
темнеет точкой в икряном желе,
растет комочком на краю желточном,
клубится пухом в мутном киселе.

Но, как птенец, уже чего-то хочет,
уже ждет пищи из стихов и дел.
И предыдущий был прожорлив очень.
И что? Все съел, вспорхнул и улетел.

В деревне

Это чувство – темное и теплое,
в копоти бревенчатая кладка.
Знаю: мы с тобой уже состеганы –
черный верх и белая подкладка.

Вижу: нам с тобой уже накатана
через темень снежная дорога.
Печь грозит рогатыми ухватами,
да стрекочет  логика-сорока.

Что бывает за такие знания,
знаю лучше бабушки смоленской.
Но летят размашистые сани
мимо окон школы деревенской.

На лыжах

В мембране, софтшелле и флисе –
акриловым мотыльком –
ныряю по горкам, как глиссер,
катаюсь на лыжах «коньком».
А лес – благородно гравюрен,
на нем дорогое белье.
Он строен, серьезен, нахмурен,
он что-то читает свое.
Лечу, сопоставив по-птичьи
масштаб измерений и цен –
мое электричье синичье
и жуткий его плейстоцен.
Нырнуть бы в труху вековую,
пробиться сквозь каменный лед
и въехать в шкалу временную,
где лес не стоит, а – идет.
Бежит, ледником настигаем,
шагает по мертвой траве
и тундровых бабочек стаю
в зеленом несет рукаве.

Мартовская роза

У мартовской розы язык отморожен.
Она говорить о Делёзе не может.
Она танцевать под Глюкозу не станет –
Не встряхивай кожаный бубен в кармане.
Почует угрозу и сделает ручкой
святому Франциску и Верке Сердючке.
Ведь лучше засохнуть, чем рдеть от позора,
упав тривиально на лапу Азора.

Юлия Дунаева
Автор фотоиллюстраций — Андрей Пржиборо