ВНИМАНИЮ АВТОРОВ И ЧИТАТЕЛЕЙ САЙТА KONTINENT.ORG!

Литературно-художественный альманах "Новый Континент" после усовершенствования переехал на новый адрес - www.nkontinent.com

Начиная с 18 июля 2018 г., новые публикации будут публиковаться на новой современной платформе.

Дорогие авторы, Вы сможете найти любые публикации прошлых лет как на старом сайте (kontinent.org), который не прекращает своей работы, но меняет направленность и тематику, так и на новом.

ДО НОВЫХ ВСТРЕЧ И В ДОБРЫЙ СОВМЕСТНЫЙ ПУТЬ!

Идти путем сердца!

Книга Полины Жеребцовой вышла недавно в московском издательстве «Время» в серии «документальный роман». «Ослиная порода» – автобиографическая повесть о детстве.

В 1994 году героине было девять лет, а в начале книги ей три, то есть перед нами рассказ именно о детстве. О подростковом периоде своей жизни Полина рассказала в других своих произведениях.

Повесть посвящена маме Елене и ее знаменитой теории. Суть теории: ««Моя мама делила рожденных на этот свет детей на три породы: ангельская; «от чертей остатки»; ослиная». Сама Полина была причислена к последней категории и всю свою детскую жизнь вынуждена была выносить то, что из нее эту «ослиность» выбивали. Выбивали – в прямом смысле: пинками, тумаками, затрещинами, принуждением стоять в углу и на горохе… Когда я дошла до этого гороха, то наивно подумала: такое, милые, у нас?

Настолько эта школа жизни несравнима с собственным опытом и, тем более, с опытом моих детей, которые почти ровесники Полины. Не только о каком бы то ни было наказании, даже о крике не было речи. Самым суровым «наказанием» был взгляд моей мамы, ее знаменитое «не ерунди!» и, в худшем случае, длинная проповедь папы, которая заканчивалась выводом – «будешь коровам хвосты крутить» – это если не будешь хорошо учиться, и «попадешь в колонию для малолетних преступников, как Шура Швец» (прославленная в школе хулиганка, которая, кстати, никогда и рядом с этой колонией не была) – это если будешь дерзить и вообще плохо себя вести. А уж чтобы взять и отнести твои игрушки во двор, раздать другим детям в наказание за проступок – это совсем не представимо. А читая про мечту Полины о Барби, вспоминала, как безутешно рыдала моя дочь, когда я, на чужой, плохо пригодной для жилья даче, положила ее шесть или семь Барби рядом с печкой, и одна обгорела, пришла в полную негодность. И я, чувствуя свою вину, утешала своего, тогда ангельского ребенка, обещая купить еще двух новых кукол, хотя мы отнюдь не были богачами, и работать приходилось много и тяжело.

Однако общего тоже было много. С раннего детства героиню книги мама приучала к труду. И мести пол, и мыть посуду, и готовить еду, позже – торговать на рынке, Полина начала очень рано. Так же, как я, которая с трех лет сажала редиску, полола грядки и потом, будучи старшеклассницей, одна выкопала картошку по осени, когда родители укатили в отпуск к морю. А огород был такой огромный! Конечно, мне, как и Полине, приходилось это делать безо всякого энтузиазма. Но оказалось, безжалостная, на первый взгляд, трудотерапия только на пользу пошла.

При чтении сразу появляется интерес к этой, такой другой, и такой похожей на твою, жизни, и вспоминаешь правду о том времени, которое по-разному воспринимают теперь даже те, кто сами жили тогда, в конце 80-х – начале 90-х, настолько оно и тогда у всех было разное. И если «разницу во времени» я ощущаю очень четко – и правда, поначалу кажется, что мы переносимся чуть ли не в дореволюционные годы с этим горохом и другими стародавними деталями, то «разницы в пространстве», несмотря на «широка страна моя родная» нет почти никакой: я так же помню эти очереди за сахаром и маслом, с трудом добываемые суповые наборы из костей (как у Успенского, но в более сытые годы: «Мясо надо покупать в магазине, там костей больше», что, кстати, было ему добавлено в список «клеветы на советскую власть»), – а у Полины описан ненавистный суп из куриных лапок с когтями…

Но бедность и тяготы обыденной жизни сплачивали людей, и такую обстановку добросердечия и взаимовыручки редко когда встретишь на страницах книг о тяжелых временах. Вот и добрая соседка, тетя Марьям всегда появлялась, как сказочная фея, чтобы защитить Полину от мамы. А еще надо сказать, что такое воспитание – традиционное в тех местах на Кавказе. В рассказе «Мурик» говорится: «Тётя Валя приучала их к порядку, как и принято у нас, в Чечне, – хлестким веником и мокрой тряпкой». Это – о котятах, но так же воспитывали и детей. И дальше: «Но это мало помогало: любимцы они и есть любимцы. И большую часть проделок им прощали».

Это единство противоположностей Полина начала осознавать рано. Она любила маму и постепенно стала понимать ее, как и мама стала понимать свою дочь. Когда-то я написала в одном из обзоров дошкольной литературы фразу, которой гордилась: «Воспитание – это процесс взаимного познания» — тут именно это и происходит. Как мама меняется, когда получше узнаёт свою дочь, и как меняется Полина! И обе любят друг друга. Всегда. Несмотря на. И книга посвящена маме.

Бывали в их жизни трудные времена и добрые времена: «Не надо думать, что меня каждый день нещадно лупили и выгоняли из дома. Просто мне доставалось больше обычного, так как я не принадлежала к ангелам. Я баловалась, пыталась водить на прогулки кота Пыжика, сына Ксюши, вместо ошейника используя прыгалки, и делала мелкие гадости не хуже других детей.

Случались, конечно, и добрые времена. Я ждала их, как ожидают особого торжества. В такие дни мама пела песни, читала мне вслух, пекла пироги, а иногда мы брали салазки и катались с самых опасных горок».

Но рассказ «Добрые времена» показывает один из тех моментов в жизни ребенка, когда радость быстро превращается в горе: во время катания с горки мама потеряла кошелек.

С какой психологической точностью автор воссоздает переживания Полины, которая никак не хочет верить, что такой счастливый день может кончиться такой страшной бедой! И чудо, в которое верят все дети, случается – как в сказке, когда иной выход невозможен: соседка Марьям дарит маме новый кошелек, в котором лежат деньги, данные в долг.

В пять лет героиня поняла: «…мир взрослых очень несправедлив». Но в ее собственном мире добро всегда побеждает. Каждое событие она объясняет по-своему, в соответствии с собственной логикой. В рассказе «Яблочко» мама рассказывает Полине историю ньютонова яблока. А дочь задает вопрос: «Когда Ньютон съел яблоко, куда оно попало: в спинку или в животик?». Ее больше волнует судьба яблока, чем великое научное открытие. Маму ее вопросы иногда смешат, иногда выводят из себя, но постепенно она начинает понимать, что ее дочь – не такая, как все: «Ты понимаешь этот мир неправильно! По-своему. А надо как все люди», – сказала она после того, как вдоволь насмеялась.

В каждом своем открытии героиня обнаруживает черты художественной натуры.

И неизменно проявляет характер, ослиный, как не устает повторять мама. В рассказе «Скорая помощь» подчеркивается еще одна вещь. Дедушка научил Полину играть в шахматы. И она сразу заявляет, что будет играть только черными: «Мне не нужен первый ход, чтобы стать победителем! Я выиграю в самой трудной битве!». Но по правилам пришлось выбирать, и она угадала, в какой руке зажата черная пешка. Так мама узнала, что у дочери есть интуиция.

В автобиографических книгах, как и во всех остальных, важно, насколько интересен главный герой. В каждой истории нас ждет яркое, невероятное событие, какое-то новое знание. И новый штрих добавляется к портрету героини. Ее необычный внутренний мир раскрывается иногда в афоризмах, которые рождаются почти в каждой ситуации, когда Полина делает свои выводы. «Жизнь – это шахматная доска», — понимает она, когда думает о судьбе соседского мальчика, отданного в детский дом после того, как умерла его мама. А в скором времени чуть не умерла ее собственная мама: стало плохо с сердцем. В этой истории полное погружение в трагичность ситуации сочетается с юмором: «Я подумала, что теперь, если мама действительно умерла, никто не будет меня ругать, шлепать, давать мне подзатыльники, а вечерами никто не будет рассказывать сказки и читать стихи. И упрямо решила, что заранее согласна на все затрещины, пинки и щипки, лишь бы только мама не умирала! Мама не должна умереть! Нет!

И, взывая к высшим силам, я заревела во весь голос.

Как только мой громкий рев перешел в истошный визг, мама открыла глаза и спросила:

– Что ты орешь, паршивая ослица? Ты мертвого из могилы поднимешь!».

Или такое: «Лето – это маленькая Вселенная». А следом — трогательное, теплое воспоминание о любимой, самой главной поре: «На Кавказе оно длится так долго, что порой кажется – мы всегда жили летом. Лето начиналось с последних дней марта, когда мы сбрасывали с себя свитера и бегали в платьях под палящим солнцем; лето продолжалось в апреле и мае, розовея вместе с первыми созревшими абрикосами. Лето продолжалось в сентябре, теплое, радужное. Небеса были такие же синие, как и в августе. Лето не отпускало нас в октябре, когда начинала желтеть листва, но мы все еще не кутались в плащи и куртки.

Зима на Кавказе мягкая, осень и весна поражают плавностью, поэтому я искренне верила, что лето является главным в круговороте природных циклов»

Не только из громких, захватывающих событий состояла многоцветная жизнь Полины, выпадали и такие, «созерцательные» минуты. Вот еще открытие: «Йоги могут сотворить чудо взглядом, например, посмотрят на засохшую корягу, подумают, что это цветущий куст, и коряга на глазах изумленной публики расцветает». И дальше: «А еще у йогов есть третий глаз. Это особый глаз. Им можно увидеть всё, что скрыто от обычных людей».

Иногда героиня погружается в философию, иногда она – человек действия. События, из которых состоит ее жизнь – огромная картина, в которой много разных красок. Жизнь ее наполнена и противоречива, в повести нет правдоподобия, а есть правда.

И при этом она не заигрывает с читателем, не превращается в маленькую девочку, она всегда взрослая.

Она точно воссоздает тот свой мир в подробностях воспоминаний, и веришь каждой детали – что куртка была такого-то цвета, или сапожки, или шапочка, потому что она, как художник, видит эту картину из прошлого в красках.

Так же ясно она помнит свои ощущения, чувства. Рассказ «Первая любовь» – тончайший психологический этюд, где мальчик, в которого была влюблена героиня, проявляет огромную, недетскую мудрость и остается светлым воспоминанием.

Полная достоверность достигается благодаря взгляду изнутри, она словно вновь погружается в те времена, вновь входит в себя, в ту девочку, и это редкий случай, когда в одну и ту же воду можно войти дважды… И это не противоречит тому, что я сказала о взрослом взгляде, происходит словно слияние двух в одном: и в этой взрослой женщине живет прежняя маленькая упрямая фантазерка, и в той упертой девчонке, способной не только на безудержные фантазии, но и на решительные поступки, уже воспитаны, «вложены», если хотите, черты взрослой мудрости, стойкости, терпения и снисходительности.

Художественно-автобиографический текст содержит и элементы романа воспитания, и черты приключенческой литературы, и исторической – включает немало сведений о местных традициях и обычаях, рассказов о прошлом, как далеком, так и совсем недавнем, и, конечно, в нем оживает сказка – питательная среда детства.

Почти в конце этой книги героиня, которой к тому моменту уже девять лет, по-своему рассказывает «Русалочку» Андерсена, рассказывает в своих рисунках. Девочка книжная, начитанная, наделенная даром воображения, живущая не только в реальном мире, но и в мире своих фантазий, она придумывает новую историю. И, посмотрите, как то, что с ней происходит, отличается от часто встречающегося в детских книгах пересказа любимых произведений!

«Рисовать сказку о русалочке, слыша канонаду из гулких орудий, потревоживших наш покой в короне гор, оказалось делом наиболее важным, чем, скажем, думать о еде.

Мысль господина Андерсена облачена в печаль и траур, поэтому я решила придумать иную сказку, в которой после всех испытаний для любознательной русалочки все заканчивается благополучно…»

«Аленке моя затея не нравилась.

– Почему у русалочки пулемет? – спросила подружка,

перебирая сотню альбомных листов.

– Она сражается.

– А на чьей стороне? – полюбопытствовала Аленка.

– На стороне добра!

– А где сторона добра? Это какой цвет военной формы?

– Сторона добра там, где есть сердце, а форма тут ни при чем.

– Запутанно как-то. Почему рыжий кот подает ей патроны зубами?

– Он еще помнит о том, что был морским ящером.

– Художники – люди с приветом! – Подружка покрутила пальцем у виска. – Может, не нужно переделывать сказку Андерсена?

– Я вижу все иначе и хочу нарисовать, что чувствовала русалочка на войне».

«Твоя жизнь принадлежит тебе! Даже если ты потеряешь ее на пути к мечте, рискни!», –говорят ей те, кто поддерживает смелый план русалочки. Думаю, эти слова остались в сердце маленькой девочки из Грозного на всю жизнь.

Ольга Корф

Книга в магазине Лабиринт: https://www.labirint.ru/books/556239/

  • https://www.facebook.com/app_scoped_user_id/1740607766225978/ Nadezhda Koval

    Ольга Корф смогла прочувствовать книгу, поэтому ее рецензия цепляет. И картинки в рецензии замечательные!