Главная / ЛИТЕРАТУРНАЯ КРИТИКА / Илья Абель | Элли Никерсон, одноклассники и мистер Дэниэлс из книги Хант

Илья Абель | Элли Никерсон, одноклассники и мистер Дэниэлс из книги Хант

Один из сюжетов «Новостей» на российском телеканале «Культура» представил книгу американской писательницы Линды Маллалэли Хант «Невероятный мир глазами загадочной Элли». (Пер. с англ. И.Ю. Лейченко. – М.: РИПОЛ классик, 2018. – Вселенная историй)

И потому, что достаточно редко программа говорит о книгах современных писателей, тем более – зарубежных, захотелось эту найти и прочитать, что явно оправдало ожидание.

Понятно, что здесь сошлось и то, что она прекрасно написана и достаточно точно переведена, и то, что посвящена теме, которая в России стала привлекать к себе все большее, в меру возможного, внимание. Речь идет о людях, которые в силу развития или заболевания несколько отличаются от того, что принято считать нормальным в общепринятом смысле слова. Появился и стал все чаще и больше употребительным термин – особенные, которым обозначают таких людей, прежде всего, детей-аутистов, о которых стали говорить конкретнее и доброжелательнее. Вообще, стали говорить вслух, чего еще не так давно не было естественным и как бы заслуживающим внимания.

У героини истории, описанной американской писательницей – дислексия – ей с громадным трудом дается чтение и письмо. Как следует из того, что написано автором, в качестве послесловия, обращения к читателям разных возрастов, в образе девочки-старшеклассницы Элли есть что-то биографическое, как и в человеке, который помог ей постепенно преодолевать сложное психологическое состояние – учителе Дэниэлсе, о чем можно узнать в дополнительной главке, где писательница перечисляет тех людей, кому благодарна по жизни и в творчестве.

По сути, вся книга – монолог в лицах главной героини повествования. С того момента, как она попала в очередную школу и до того , как смогла справиться со своим зажатым поведением, справляться научилась с чтением и смогла завоевать авторитет в классе, в котором первоначально ее принимали за чудачку, в лучшем случае.

Тут изначально не совсем понятен один момент: почему никто до нового школьного учителя не видел, что с девочкой что-то не так. Вернее, уже в третьем классе школы преподавательница обратила внимание ее матери, что надо что-то делать. Но та, с утра до ночи в ресторане официанткой. И у нее не было ни сил, ни времени на то, чтобы заниматься воспитанием и лечением дочери. Единственное, на что ее хватало – усадить ту за барную стойку, чтобы она могла как-то выполнять домашние задания, делать уроки на следующий день. Заметим, что Трэвис, старший брат Элли, как выясняется, также страдал дислексией и с трудом выполнял работу автомеханика при новом начальнике мастерской, поскольку не мог читать инструкции по ремонту машин.

Это с одной стороны, с другой – она сама загнала себя в тупик, боялась признаться в своих трудностях учительнице и директору очередной школы, поскольку ей это было трудно чуть ли ни физически. Девочка привыкла ощущать себя не такой, как все, смирилась с этим, страдала в одиночестве, и пыталась, как могла, делать вид, что ничего необычного в ее поведении нет.

И только приход в школу нового учителя – мистера Дэниэлса (он, к тому же, повышал квалификацию на курсах коррекционного воспитания детей) – постепенно повлияло на то, что Элли поверила в себя, откликнулась на инициативы педагога и по-настоящему раскрыла свою неординарную и очень одаренную натуру. Все знали, что она умеет рисовать. Однако, с новым преподавателем ей удалось с помощью рисунков рассказать о себе и собственных трудностях. Началось все с черного куба, которым она представила свою жизнь. А продолжилось стихами, макетом комнаты, игрой в шахматы, к чему у нее были, как выяснилось, способности, как и к математике и многому другому. У девочки проявилось и редкое чувство юмора, и образное мышление, а ее мысленные фильмы перестали быть грустными, как прежде, возникая в ее сознании при ее уникальном воображении и прекрасном образном мышлении. Именно учитель в качестве подсказки дал Элли совет браться за то, что у нее получается, то есть, не быть похожей на рыбу, которая переживает из-за того, что не может взобраться на дерево (этот образ задан в оригинальном названии книги Линды Маккалэли Хант).

Приведем несколько коротких цитат, чтобы показать, какой была девочка в самом начале истории о ней, и как постепенно стало меняться ее восприятие себя и других , благодаря вниманию, которое уделял и не только ей новый школьный учитель.

Илья Абель
Автор Илья Абель

Семь школ за семь лет, и все они одинаковые. Когда я стараюсь, мне говорят, что стараюсь я недостаточно. Слишком неаккуратно. Слишком много ошибок. Сердятся, что одно и тоже слово на одной странице написано по-разному. А головная боль! Да я слишком долго смотрю на яркие темные буквы на белом листе, у меня начинает разламываться голова.

Люди ведут себя так, словно ярлык «медленно читает» описывает все, что у меня внутри. Будто я – банка супа, и они могут узнать обо мне все, лишь заглянув в список ингредиентов. Но этикетка на банке о многом умалчивает: на ней не говорится, какой у супа вкус и запах и как он согревает тебя изнутри. Разве я всего лишь девочка, которой не дается чтение, и ничего больше?

Я всегда придерживаюсь одного важного правила поведения в классе, а именно: не высовываться. Если меня вызывают, я отвечаю, что не знаю ответа, даже если это не так. Я обнаружила, что, получив ответ, учитель начинает ждать от меня большего, но в конце концов это приводит к всеобщему  разочарованию. Если же учителю не удается добиться от меня ответа, он перестает задавать вопросы.

Вот чего я хочу. Чувствовать себя нормальной. Слышать, что плохо выполненного задания недостаточно. Я хочу, чтобы учитель сказал мне, что я способна на большее, и понять по его лицу, что он действительно так думает.

Со временем у Элли появились настоящие друзья-одноклассники: девочка Киша и мальчик Альберт, который в своем роде также были несколько странными для других ребят-ровесников по разным причинам. Ее выбрали с большим перевесом голосов президентом класса, а потом назвали и лучшей ученицей школы за месяц.

Несомненно, что книга «Невероятный мир глазами загадочной Элли»,названный бестселлером The New York Times, получившая в прошлом году несколько литературных премий, несколько идеализирована, с одной стороны. А с другой – типично американская книга. И потому, что психология здесь передается в значащих событиях и диалогах, и потому, что описаний тут мало, и текст напоминает поэтому киносценарий или пьесу. А главное, потому, что Хант написала произведение в меру поучительное и дидактическое, где популяризация сосуществует с художественностью в ее сугубо американском понимании – в смысле, ничего лишнего, а главная героиня от парии за короткое время проходит путь до человека, который стал гордостью класса. Кроме того, когда ее одноклассники узнали о ее болезни, о тех трудностях, с которыми Элли постоянно приходилось сталкиваться, поняли, что надо и ценить то, что у них есть, и терпимо относиться к недостаткам других. Понятно, что у Элли в классе были и недоброжелатели, которые в конце концов оказались благополучно и закономерно посрамленными. Как и то, что сама по себе книга Хант, обращенная к читателям разных возрастов, прежде всего –  к учителям и детям со сложностями развития – говорит о том, что каждому дано справиться со своими проблемами, преодолеть их самостоятельно или с помощью других. То есть, перед нами еще один вариант чисто американской установки – не сдаваться ни при каких обстоятельствах, добиваться своей цели, несмотря ни на что, будучи уверенным, что  рано или поздно удастся справиться с препятствиями и сложностями различного рода.

И такой подход к людям с особенностями в чем-то еще не совсем приемлем в России, будучи при этом достаточно актуальным и востребованным. Здесь есть так называемые коррекционные классы, где учатся дети с проблемами зрения, слуха, развития. В обычных классах, не всегда безоговорочно, наряду с обычными детьми, с точки зрения социальной нормы, учатся и их сверстники, прежде всего – инвалиды. Что, несомненно, имеет важное и большое воспитательное значение и для детей, и для взрослых, но не всегда находит однозначное понимание у родителей. Заметим, что теперь практически все школы в Москве имеют пандусы и лифты для подъема колясок для инвалидов, что в той или иной мере распространяется на жилые дома, общественные учреждения.

В контексте подобной практики, которая все значимее входит, хотя бы судя по российской столице, в нашу жизнь, такая книга, какую написала Хант – полезна и крайне необходима при всей ее прямолинейности и некоторой шаблонности, заданности сюжета и развития ее. Однако, психология ребенка, страдающего от непонимания тех, кто рядом, передана в ней легко, доступно, правдиво и очень узнаваемо. Так что, несомненно, что чтение «Невероятного мира глазами загадочной Элли» может стать настольной книгой как дома, так и в школе. Другое дело, что тираж в 3000 экземпляров поэтому кажется явно заниженным. При том, что книга Линды Малаллэли Ханд издана в удобном формате, с твердой обложкой и напечатана удобочитаемым шрифтом, что делает ее привлекательной как для детей, так и для взрослых.

В определенном смысле она напоминает в своем роде и «Удивительного волшебника страны ОЗ» Баума, и русское ее переложение « Волшебник изумрудного города» Волкова, но вписанные в иные реалии, где есть место фантазии, при том, что обыденная жизнь требует от героини книги Хант мужества, смелости и веры в себя (если говорить об общении с особенным ребенком), что важно каждому из нас, как пример для подражания и урок доброжелательности и профессионализма, если говорить о педагогике в ее подлинном и наиболее приемлемом варианте бытования.

Заведомая нравоучительность описаний перипетий, в которые постоянно по ряду обстоятельств попадает девочка Элли, ее брат Трэвис, ее одноклассники – скрашивается добродушным юмором повествования, подлинным и действенным оптимизмом, пронизывающим книгу от ее начала и до конца, что и делает ее достойной внимания в России, в чем совершенно прав был телеканал «Культура», рассказавший о ней в ряду других важных событий культурного содержания.

Илья Абель