ВНИМАНИЮ АВТОРОВ И ЧИТАТЕЛЕЙ САЙТА KONTINENT.ORG!

Литературно-художественный альманах "Новый Континент" после усовершенствования переехал на новый адрес - www.nkontinent.com

Начиная с 18 июля 2018 г., новые публикации будут публиковаться на новой современной платформе.

Дорогие авторы, Вы сможете найти любые публикации прошлых лет как на старом сайте (kontinent.org), который не прекращает своей работы, но меняет направленность и тематику, так и на новом.

ДО НОВЫХ ВСТРЕЧ И В ДОБРЫЙ СОВМЕСТНЫЙ ПУТЬ!

Рээт Куду | Если ещё и последний автобус ушёл…

I AKT

Молодая женщина Анна, носительница великого и могучего языка, в качестве туриста приехала в столицу маленького государства, в котором владеют государственным языком примерно 60% населения. Анна в восторге от местного языка, который может оказаться в красной книге, и даже выучила несколько фраз. Она так долго гуляла по чужому городу, что вконец заблудилась и оказалась на автобусной остановке какой-то окраины поздним вечером.

Спустя некоторое время к остановке торопливо подходит женщина, примерно того же возраста и тоже по имени Анна, в дальнейшем будем её называть Анна II.

Анна II: (обращается к Анне I) – Кас бусс он лайнуд?… (Анна I молчит) Ай эм гоинг ту лэйт, ай эм гоинг ту лэйт?… Ты что, немая?

Анна I: Мина оотан бусс (счастлива, что произнесла эту фразу).

Анна II: Так ты ещё хуже, чем немая. Ты – чужая! Не знаешь нашего государственного языка.

Анна I: Не знаю, но учусь. Мина оотан бусс (весело). О, почти стихотворение получилось: Не знаю, но учусь,

Мина оотан бусс.
Не знаю, но учусь,
Мина оотан бусс! (Напевает).

Анна II: (презрительно) Вы там все поэты: и ваш Высоцкий, и Окуджава. Мы грустим, если ночью последний автобус ушёл, а вы по этому поводу песни поёте: «Последний автобус по улице мчится…»

Анна I: (исправляет) «Последний троллейбус плывёт по Москве…» (поёт)

Москва, как река, затухает…

Анна II: Ну и народ! Как с вами жить в одном городе. Языка не знаешь, а стихи уже делаешь.

Анна I: Неужели последний автобус ушёл? Так рано? Вы не шутите?

Анна II: Вот-вот! Вы такой народ – ночью у вас ещё рано, а утром – слишком рано. Вы гулять любите, пьянствовать. У нашего маленького народа есть пословица, старая мудрость: рано встаёшь – богатым станешь!

Анна I: А вы, значит, стали богатой? А я-то думала, что богатые ездят на своих машинах.

Анна II: Как я могла стать богатой, если русские выслали мою бабушку в Сибирь?

Анна I: А почему вы сейчас не в Сибири, а здесь? В этом маленьком государстве, где такой уникальный государственный язык?

Анна II: не иронизируйте. Могли бы знать наш язык, раз уж здесь живёте.

Анна I: А я и учусь. Не знаю, но учусь.

Мина оотан бусс. (поёт)

Не знаю, но учусь,

Мина оотан бусс!

Анна II: Если учите, могли бы знать, что не надо сказать «мина оотан бусс», а надо сказать «мина оотан бусси». Видите, вот и нет больше вашего стихотворения: «оотан бусси-и-и-и-и…» (пауза). Как вы всё-таки русские переменились! Моя бабушка говорила, когда вернулась из Сибири, что там её спасла одна женщина. Мою бабушку, больную, бросили на дороге, чтобы она не заразила других. А эта женщина шла мимо и взяла её в свою избу и вылечила. Ах, как вы изменились! Великий народ! А вот, если бы та женщина бабушку не спасла, я бы не родилась.

Анна I: (серьёзно) А вы сами не изменились?

Анна II: Мы? Как это изменились? Мы всегда говорили на нашем родном языке, свято берегли его, как талисман. Моя национальность – это мой язык! Я – это мой язык!

Анна I: А я не язык! Я – человек!

Анна II: Если ты не знаешь языка, тогда ты никакой не человек!

Анна I: Немые тоже люди! И они бывают даже больше люди, чем те, которые говорят.

Анна II: Но ты же не умеешь говорить! Живёшь здесь, а говорить не умеешь! Да ты просто хуже всякого немого. Вы мало развитая, вы, как грудной ребёнок, который говорит только «ням-ням».

Анна I: (спокойно) Я хотела вам сказать, что ваш английский просто смешной, поэтому я вас не поняла. Вы же сказали: «Ай ам гоиннг ту лэйт», – вот это и есть «ням-ням». Запомните: «Ай эм гоинг ту би лэйт!» Так что вы опоздали не только на автобус, но и на курсы английского языка.

Анна II: Я сказала правильно! Айм гоинг ту лэйт.

Анна I: Нет, не правильно!

Анна II: Нет, правильно! Айм гоинг ту лэйт.

Анна I: Нет, не правильно, не надо со мной спорить! Ай эм гоинг ту би лэйт!

(Появляется прилично одетый мужчина, Мартин. Он слегка навеселе).

Мартин: Оо, Ай эм гоинг ту би лэйт!

Анна I: Гуд ивнинг.

Мартин: Гуд ивнинг! Вот сингз вил ю ниид иф ю гоу ту э биг сити? Гёрлз…

Анна II: Как? Вы тоже забыли свой великий и могучий язык? Ведь ваша культура лучшая в мире, лучшая в Европе, а Вы язык забыли?

Мартин: (смеётся) Ничего я не забыл! Просто в нашем городе ночью в основном иностранцы разные: англичане, немцы, финны. Местных почти нет, по домам прячутся, или ездят на своих шикарных авто… А на автобусах ночью ездят только фаталисты. Такси на окраинах у нас тоже не всегда поймаешь. Так что придётся нам умирать на этой остановке, если ещё и последний автобус ушёл.

Анна I: Не очень-то вы похожи на фаталиста, да и на бедного тоже. Скорее наоборот.

Мартин: (смеётся) Себя надо убивать, пока весело. Даже знаменитый поэт нашего маленького народа сказал: « Красиво умереть, пока ты молод». А я бы добавил: «красиво умереть, пока ты молод и богат». У нас ведь старость – это нищета, если ты не подлец совсем.

Анна II: Сразу видно, вы не богатый, а просто бабник. У нас ведь даже бедные ездят на машине. А богатые – на вертолётах.

Мартин: (весело) У нас просто слишком хорошая полиция. Они меня как-то поймали пьяного на моём самолёте, или, вру, на космическом корабле, и поэтому я нахожусь сейчас с двумя красивыми девушками на остановке и жду последнего автобуса, которого всё нет и нет… Но ожидание с вами — это уже праздник. (Пытается танцевать с Анной II)

Анна II: Оставьте меня, оставьте меня сразу! Руки! Не трогайте! Я не такая! А вы никакой не богатый!.. Я не верю!

Анна I: (смеётся) А я именно такая!.. (танцует с Мартином) Танцуйте со мной! Ах, как мне нравится этот город!..

Анна II: Если вам нравится наш город, почему наш язык не нравится?

Анна I: (танцуя) Для понимания другого мало знать язык, буквы, слова, фразы… Для понимания надо узнать душу, сердце другого человека, иначе останется ненависть и злоба.

Анна II: Вот-вот! Любовь, любовь!.. Это у русских самое важное слово… Но это пустое слово! Мы маленький народ, и нам не надо вашей большой любви. Нам нужно просто спокойствие.

Мартин: (танцуя, с восторгом говорит Анне I) Ах, как красиво ты говоришь! Мне именно любовь очень нужна. Именно любовь!.. А остальное у меня есть: дом у моря, очень красивый; собака, очень красивая; сосны красивые; банковский счёт, тоже красивый. А любви нет. Потому что все женщины здесь говорят о деньгах, о делах. О любви – никто.

Анна II: (презрительно) Да вы просто пьяный. И вам надо не настоящая любовь, а именно русская любовь! Эта лёгкая любовь по-русски.

Мартин: Любовь никогда не бывает лёгкой. И что мне до вас, если вы не захотели со мной танцевать.

Анна II: (кокетливо) За счастье надо бороться, а не прыгать здесь с этой… русской. Мы маленький народ и мы не должны друг друга предавать. Их, русских, много. Пусть едет и прыгает там с кем угодно. А вы пьяны. И мне стыдно за вас.

Мартин: А я никогда не танцевал с такой умной женщиной, которая так мило говорит и улыбается.

Анна II: (сердито) Она ведь не умеет говорить на нашем языке. Не умеет! Она, как зверь! Как Маугли, который жил в джунглях и не знал человеческого языка.

Анна I: Неужели в вашем маленьком государстве нет демократии? Где у всех должны быть одинаковые права? Неужели в джунглях? Я знаю, что ваши русские голосовали за демократию, а получили курсы вашего уникального раритетного языка…

Анна II: Это государственный язык нашего маленького, свободного, независимого государства! Его нужно знать.

Анна I: И курсы – далеко не бесплатные! И если бы вам пришлось выбирать: платить за уроки языка или за квартиру – что бы вы выбрали?

Анна II: Я бы выбрала Россию! Если платить за уроки жалко.

Анна I: (весело) Я знаю, недавно вы выбрали Европейский союз, где английский язык важнее, чем вы сами. Так что теперь вам придётся платить за уроки английского. Или так и будете дальше безграмотно на нём говорить? Ту би лэйт! (шум подъехавшей машины, хлопнула дверца)

Анна II: Зато я порядочная женщина. И никакой «русской» любви мне не надо.

Мартин: А мне любовь просто необходима. (Появляется таксист Андрей)

Андрей: А я без любви так просто не могу! Только те, кто ищут любви, не спят по ночам в нашем городе. А влюблённые – самые лучшие клиенты. Так что, да здравствует любовь!

Анна II: Ещё один сумасшедший.

Мартин: Зато весёлый. Уедем, наконец!

Андрей: Ночью, с такими господами в 10 раз дороже.

Анна II: Жулик! Шарлатан! (Мартину) Неужели у вас нет мобильного телефона, чтобы вызвать такси? Вы же богатый!

Мартин: На ночные похождения я никогда не беру мобильный. Могу я быть в нашей свободной стране свободным хотя бы ночью?!

Анна II: Вы не таксист, а просто оккупант!

Андрей: Я не оккупант, я – казах. И мне здесь все нравятся, и даже такие сердитые, как вы (пытается шутливо обнять Анну II)

Анна II: Не смейте! Я не такая!

Андрей: Прекрасно! Именно «таких» я и люблю.

Анна II: Мне ваша любовь не нужна!

Андрей: А мой «таксо» нужен? Красивых девушек я вожу бесплатно, учтите?! Послушайте, девушки, а как вас зовут?

Анна I, Анна II: Анна!

Андрей, Мартин: Что? Как?!

Анна I, Анна II: Анна!

Конец I действия.

II действие

Весна. Та же автобусная остановка. Стоит Мартин с большим букетом роз. Подходит Андрей тоже с букетом. Но самое странное, что столб, на котором висит покосившаяся табличка с автобусным расписанием, расцвёл буйным цветом.

Мартин: (нервно) Когда кончится этот беспорядок? Столб в каких-то цветах, табличка на одном гвозде, расписание стёрлось, ничего не понять. (Андрею) Шпрехен зи дойч?.. Сорри!.. Те олете ээстлане? Или русский?

Андрей: Какая разница – эстонец или русский. Такая маленькая страна и такая большая проблема. Когда это кончится? Если акцент, ты сразу негр. Если вы такой умный, то скажите, кто я? У меня мать казашка из Алма-Аты, отец – русский. А я – эстонец.

Мартин: Как ты можешь быть эстонцем, если у тебя ни капли эстонской крови?

Андрей: Если ты такой мудрый, то скажи, кто я? Если я родился в этом городе, столице Эстонии.

Мартин: Да мне всё равно, откуда ты, хоть с летающей тарелки. Я человек конкретный, иначе не заработаешь. Во всём должен быть порядок. А в том, что ты считаешь себя эстонцем, я вижу только идиотизм. Такой же идиотизм, как этот цветущий столб.

Андрей: Но ведь это красиво.

Мартин: Вот-вот… Это дело вкуса. У вас вообще со вкусом слабовато. Проезжаю иногда на машине мимо этих дурацких панельных домов, а перед подъездами целые огороды из цветов. Прямо русская деревня в нашей столице.

Андрей: Цветы – это не огород, просто люди хотят красоты.

Мартин: Какая же это красота? Просто безвкусица. Будь моя воля, я бы эти цветочки-огородики смёл бульдозером.

Андрей: А-а-а! Это нам знакомо. Помните, когда-то в Москве уничтожили бульдозерами выставку художников? Эту демократию мы проходили.

Мартин: Если ты считаешь себя эстонцем, то у нас с тобой одна демократия. А тебе, как минимум, надо выучить эстонский язык и привить новые вкусы.

Андрей: Я свободный и самостоятельный эстонец, и никаких новых вкусов прививать мне не надо. Вот, к примеру, Хрущёв ненавидел джазовую музыку, а ты ненавидишь цветочки. Не вижу никакой разницы. Настоящая демократия – это, когда ты чужие цветочки и чужой язык не презираешь, а уважаешь.

Мартин: Мне твой язык не нужен, у меня есть эстонский.

Андрей: Мой язык и казахский, и русский, и эстонский. А будем в Европе – будет и английский. И это не должно быть поводом для ненависти.

Мартин: А кто вас тут ненавидит? Это вы нас, между прочим, оккупировали.

Андрей: О! Вспомнил! Когда это было?! Я родился в Эстонии после войны. И многие здесь родились, потому что их родители приехали сюда, чтобы найти работу, а многих просто сюда присылали для восстановления страны. Ведь многие эстонцы сейчас работают в Финляндии и Швеции. Они что, тоже оккупанты?

Мартин: Эстонцы знают финский и шведский. И вообще между ними и вами есть большая разница.

Андрей: Конечно большая разница. Потому что твой букет будет всегда лучше моего. Хорошо, наверное, себя почувствовать хоть один раз в истории бароном и аристократом. Искушение большое. Но никакой порядочности в унижении другого народа, оказавшегося в твоей стране нацменьшинством, я не вижу. А ведь вы были порядочными, когда многие диссиденты к вам бежали из Советов: и Юрий Лотман, и Сергей Довлатов, и другие.

Мартин: О! Да ты, оказывается, грамотный!

Андрей: Это сейчас я таксист, а вообще-то я кандидат наук.

Мартин: Послушай. Не хочу я больше с тобой говорить!

Андрей: А чего ты тогда здесь стоишь?

Мартин: Я жду самую красивую женщину. А ты что здесь делаешь?

Андрей: Я тоже жду женщину моей мечты.

Мартин: Я жду… Неужели ты тоже? Послушай, а ты не таксист?

Андрей: Он самый. Так мы ждём…

Вместе: Анну?! (рассмеялись)

Мартин: Да! А ведь полгода прошло.

Андрей: А я тебя сразу узнал. Ты тогда был сильно навеселе. Странно, как ты эту остановку нашёл.

Мартин: Сам удивляюсь. Постой, постой, а какую Анну ты ждёшь? Я ведь только вчера нашёл её визитку. Зима прошла, а весной нашёл. Сразу позвонил, и она согласилась прийти.

Андрей: Анна, да, это – девушка моей мечты.

Мартин: Но моя Анна – это не твоя мечта.

Андрей: Постой. Давай разберёмся. Там было две Анны. Твоя – это та, которая красивая, или та, которая другая?

Мартин: Конечно, та, которая красивая, а не та, которая другая.

Андрей: Так. Значит, мы с тобой ждём одну Анну.

Мартин: Но ведь там было две Анны, я точно помню, хотя и был пьяный. Две женщины. Одна – просто мечта, другая – мымра.

Андрей: Но моя Анна была не мымра. Значит, мы ждём…

Мартин: … Только одну единственную…

Вместе: … Анну!

Мартин: Значит, она просто над нами смеётся.

Андрей: (бросил букет) Да она просто издевается над нами! Пригласила на свидание двоих…

Мартин: (смотрит на свой букет) Жалко выбрасывать. Дорогие. Кому-нибудь подарю. Ну что, идём? Или ждём?

Андрей: Ждём! Только давай доиграем эту комедию. Я спрячусь в кустах.

Мартин: Почему ты? Лучше я спрячусь.

Андрей: У тебя в руках цветы, значит, стой! (прячется)

 (Появляется Анна II)

Анна II: Ах, какой шикарный букет! Давно такого джентльмена не встречала.

Мартин: (подавленно) А вы меня хорошо помните?

Анна II: Да, конечно. Вы мне сразу понравились. Вы же мне дали свою визитку. Эстонские женщины никогда не звонят первыми. У них строгие правила.

Мартин: Так… Значит, это я вам звонил?

Анна II: Ну, если мы здесь встретились, и у вас букет для меня?.. Ну, вручите же мне, наконец, цветы!

Мартин: (стоит с букетом, как с веником) Та-а-а-к… Вы, значит, Анна, и я вам звонил.

Анна II: (смеётся) Да, да! Вы какой-то странный.

Мартин: Извините, но я тогда был немножко пьяный, можно сказать, даже слишком пьяный… Вы, значит, Анна, и я вам звонил?.. Извините, но тогда, осенью, вы были, по-моему, немножко другая.

Анна II: Конечно, ведь уже весна, и я одета по-другому. И вы тоже другой. Совсем непьяный. Я вас даже один раз в газете видела, когда писали про наших депутатов. Значит, богатство – это пустяк, а успех – всё?

Мартин: (грустно) Да, так говорят все эстонцы. Простите, а почему мы говорим по-русски, ведь мы оба эстонцы?

Анна II: Но мы же знаем русский. Кто может нам запретить? Можем говорить и по-английски: флауэз, цветы, лиллед… (хочет взять букет – Мартин не даёт). Роуз, роосид, розы. Мы можем говорить на любом языке. Мы ведь культурные люди.

Мартин: Но у нас государственный язык – эстонский? Эстонский же? А у вас никакого акцента.

Анна II: А почему у меня должен быть акцент на эстонском языке? Я гражданка, у меня паспорт. Всё есть – акцента нету.

Мартин: А когда я говорил с вами по телефону по-русски, у вас тоже не было акцента!

Анна II: Ну и что. Это же хорошо! Я человек без акцентов. В Европе все говорят без акцента. Все языки чистые, как наша национальная совесть.

Мартин: Но утром вы были всё-таки совсем, совсем без акцента!

Анна II: Без акцента, какого? Что для вас главное?

Мартин: Для меня самое главное – правильный акцент, значит – правильная женщина.

Анна II: Послушайте, вы мне звонили? Звонили. У вас в руках розы? Я – Анна? Я пришла? Что вам ещё нужно?

 (из кустов выходит Андрей)

Андрей: Я вам звонил! Я абсолютно уверен, что звонил вам именно я. Вы – эстонка, я – казах? Вы трезвая? И я трезвый. Я вам звонил. Мы с вами пара.

Анна II: (возмущённо) Какая мы пара? Вы ведь не эстонец! Он – мне пара! Он эстонец. Он мне звонил.

Андрей: Звонил не он, а я.

Анна II: Мне плевать, кто мне звонил. Мне нравится этот господин. Он эстонец. И всё.

Андрей: Нет, не всё. Потому что я тоже эстонец, хоть и казах. И если я на вас женюсь, у меня ещё и будет эстонское гражданство.

Анна II: Вы не казах, вы – жулик. А я, уж было, поверила, что я вам серьёзно нравлюсь.

Андрей: Конечно, серьёзно. Я хочу серьёзно стать гражданином Эстонии. В последствии гражданином Европы. Я буду очень верным вам и Европе, и вашему правительству.

Анна II: Вы кого, собственно, любите? Европу, наше правительство или меня? Вы – «ту флай», как говорят англичане. Так что летите в Казахстан, или в Россию, в Эстонии вам делать нечего. Я честная, серьёзная эстонская женщина.

Андрей: Вот именно таких я и люблю: честных, серьёзных эстонских женщин. Я не хочу жениться на какой-то хитрой казахской бабе. Я хочу в Европу и хочу европейскую женщину. Чем я хуже, чем он? (показывает на Мартина) Он же пьяница, а у меня всё в порядке.

Анна II: У вас везде с головой не всё в порядке. Мы с ним эстонцы. А вы казах. Пошли, Мартин.

 (Появляется Анна I).

Мартин: (Анне I) Вы моя единственная! Вот вас я и ждал! Вы не сон, вы существуете. Вы девушка моей мечты!

Анна II: А это кто такая? Какой-то казахский базар! Сколько там у вас, казахов, положено жён? 3-4? Сколько их ещё придёт?

Анна I: (отдаёт розы обратно Мартину) Вы что, решили поиздеваться надо мной? А я думала, вы серьёзно…

Мартин: Прошу вас, Анна, Успокойтесь. Мы с ней эстонцы и это наши эстонские дела.

Анна I: Странные получаются дела. Вы меня приглашаете на свидание, а здесь куча народу. Я, как дура, прилетела сюда из Москвы, к вам, вы так красиво говорили по телефону…

Мартин: Как из Москвы? Это что, шутка?

Анна I: Я живу в Москве. У меня московский телефонный номер. Неужели вы не поняли, вы же его набирали?

Мартин: Ничего я не понял. Я только удивился, что он такой длинный. Я не о номере думал, я думал о вас.

Анна I: Каждый ребёнок знает московский код. Не валяйте дурака!

Мартин: Никого я не валяю! У меня нет друзей в Москве.

Анна I: Я вам не верю. Если вы врёте по таким пустякам, вам вообще нельзя верить.

Мартин: Я вам не вру. И мне не важно, откуда вы: из Москвы, из Парижа, с Венеры. Для меня самое важное – это вы!

Анна I: (показывает на Анну II) И она тоже?

Андрей: Да врёт он, врёт! Знает он московский код. Прикидывается!

Мартин: Да у меня нет деловых связей с Москвой, только с Финляндией, Швецией, Германией. Зачем мне прикидываться?

Андрей: Да все стремятся заиметь с Москвой деловые связи! Москва – самый главный город в мире. Поэтому ты и соблазняешь невинную московскую девушку, чтобы эти связи наладить!

Мартин: Зачем мне это? Мы вступаем в Европейский союз, и у меня европейские интересы.

Анна I: Если у вас европейские связи, то я, пожалуй, уйду.

Мартин: (на коленях) Не уходите! Я сейчас же на вас женюсь! У меня всё есть, кроме счастья… Такого чувства, помните, как в детстве, когда всё красиво – и деревья, и утро, и солнце… Вот увидел вас и понял, что моё счастье – это вы!

Андрей: А я понял, что он хочет в Москву. Все хотят в нашу Москву! Даже Наполеон хотел.

Анна II: Как же это вдруг «ваша Москва»? Вы же хотели жить только в Таллине и жениться на мне ради эстонского гражданства?! Посмотрите! Эстонский мужчина стоит на коленях перед русской женщиной и говорит ей красивые слова о любви! А у вас в голове только расчёт…

Анна I: (обращается к Анне II) Скажите мне как женщина женщине. Этот ваш эстонец действительно не врёт?

Анна II: Скажу вам как эстонка русской. Мне стыдно! Как может эстонский мужчина умолять на коленях русскую женщину. Это позор!

Анна I: (Мартину) Я вам верю. Но так быстро я не могу дать ответ. Я должна подумать.

Мартин: Я подожду. Я уже полгода ждал, могу ждать, сколько вы захотите.

Анна II: (Мартину) Вы предатель своего народа, своего языка!

Мартин: Я буду говорить моей Анне о своей любви на языке моего народа и уверен, что она поймёт меня.

Анна II: А ваши дети будут русские? И говорить по-русски, как половина нашего Таллина?

Мартин: Это будут дети любви. И говорить они будут и на русском, и на эстонском, и на английском, и на каком захотят языке. И главным словом для них будет любовь – и на русском, и на эстонском.

Анна II: Это утопия!

Мартин: Нет. Это любовь!

 (Мартин с Анной I уходят).

Анна II: А передо мной никто, никогда не стоял на коленях и не говорил так красиво о любви…

Андрей: (становится на колени) Я же тебе говорю, но ты меня не слышишь!

 (появляется полицейский)

Полицейский: Тэрэ!

Андрей: Здравствуйте!

Полицейский: У вас проблемы?

Андрей: Никаких проблем, шеф. Ждём последний автобус, а его всё нет и нет…

Полицейский: Вы что, с луны свалились? Эту остановку полгода как отменили. Так у вас всё в порядке?

Андрей: Всё нормально, шеф. (Полицейский уходит) Ну что ж, деваться некуда. Теперь мне придётся провожать тебя домой.

Анна II: (подумав, улыбнувшись) Что ж, попытайся!..

III акт

Зима. На месте бывшей автобусной остановки выстроено шикарное казино с прозрачными стеклянными стенами и странным названием «Влюблённая обезьяна».

Если всмотреться, то сквозь стекло можно увидеть, что прямо в центре фойе стоит тот самый цветущий столб. На стене, обращённой в данный момент к зрителю, надпись – «Памятник всем влюблённым».

К казино приближается Андрей, входит во внутрь, обходит столб, удивлённо осматривает его, гладит…

Андрей: Боже мой! Не может быть! Это же наш столб. (Обращается к столбу). Дорогой, многоуважаемый столб, ты ли это? Ведь именно тебе мы с Анной обязаны своим счастьем!

(Появляется полицейский).

Полиц.: Не трогать!

Андрей: Я не трогаю, я его глажу…

Полиц.: Казино закрыто. Как вы сюда вошли? И, кроме того, сюда вход только в вечерних туалетах. У вас есть магнитная карта клуба?

Андрей: А меня вот этот памятник впустил сюда. Столбик-то мой! Вы у меня его украли! Почему вы его за стеклом держите, как проститутку на улице «Красных фонарей»? Вы у меня его украли и посадили в клетку!

Полиц.: Это не клетка, а пуленепробиваемая защита.

Андрей: А если на танке?.. Или динамитом?..

Полиц.: А ты не террорист? (Набирает мобильный). Шеф, здесь какой-то очень подозрительный тип. Говорит, что наш памятник хорошо знает… Я с ним предельно вежлив. Да нет! Ведёт себя тихо, но только гладит и обнимает наш столб, как маньяк… Хорошо, жду!

Андрей: Ну, что? Настучал стукач? Твой хозяин – русский?

Полиц.: Мой хозяин – эстонец. А сам-то ты кто?

Андрей: Сейчас я гражданин Эстонии.

Полиц.: А раньше кто был?

Андрей: А раньше я был казахом. Раньше ведь независимой Эстонии не было. Как я мог быть Гражданином того, чего не было. А когда Советский Союз исчез, как Атлантида, я и остался сиротой, без папы и мамы.

Полиц.: Видно, что без мамы. И лицо мне твоё не нравится. Если бы не мой шеф, я бы тебя давно…

Андрей: И я бы тебя давно… И потом, если откровенно, говорю тебе, как казах эстонцу, я эти ваши все казино терпеть не могу, ненавижу. А вообще-то я таксист.

Полиц.: Тогда что ты тут делаешь? Иди садись за баранку – работай!

Андрей: Понимаешь, дорогой господин, мне надо срочно разбогатеть. На такси это невозможно. Поэтому я играю в казино и вообще во все игры. Понимаешь, мне надо быстро стать богатым и культурным.

Полиц.: Ну, и как успехи?

Андрей: Восемь тысяч.

Полиц.: Для начала – неплохо.

Андрей: Плохо, что минус. Это мой долг.

Полиц.: Это ерунда! У нас тут один самый культурный человек проиграл десять миллионов государственных денег – и ничего – знаменитостью стал.

Андрей: Ну, что ж, ему повезло, он стал знаменитостью, а если б я проиграл столько денег и не отдал бы, меня бы уже давно грохнули.

Полиц.: Ну, что ты! У нас культурная страна. Украл десять миллионов у людей, а отсидел культурно один год. У нас ведь все друг у друга воруют (показывает наверх) и никто никого не убивает – культура!

Андрей: Ну, ладно, культурно – не культурно, а мне нужны деньги. Очень нужны.

Полиц.: Ты же таксист! Неужели тебе денег не хватает?

Андрей: Послушай, эстонец! У тебя есть дом?

Полиц.: Есть. Дом в Пирита и хутор.

Андрей: А машина у тебя какая?

Полиц.: Джип «Гранд Чероки». Новенькая…

Андрей: Вот и я так жить хочу!

Полиц.: Так ты жить так здесь никогда не будешь.

Андрей: Это почему ещё?

Полиц.: Так ты же казах!

Андрей: Но у меня жена эстонка! Она же культурная! И у нас должно быть всё, как в Европе: дом, как в Европе; мебель, как в Европе; любовь, как в Европе!

Полиц.: Дорогой мой, какая же твоя жена эстонка? Она ведь теперь казашка!!! Так что езжайте в свою Алма-Ату, там вас давно ждут.

Андрей: Ах, ты козёл! (схватил его за лацкан) Ты надо мной издеваешься?

 (Полицейский потянулся за дубинкой).

 Поворачивается стеклянная конструкция. На стене другая надпись: «Вся наша жизнь – игра!» Входит хозяин казино. Это – Мартин.

Мартин: Стоп!! Всё окей, я его знаю. Это наш человек. Он – влюблённый.

Андрей: (удивлён). Ты что, тоже сюда ходишь? Тоже хочешь для своей жены деньги выиграть?

Мартин: О, как же я хочу

Нечуемый никем
Лететь вослед лучу,
Где нет меня совсем.

Андрей: Понимаю. Тоже долги, тоска?

Мартин: Это не тоска, а Мандельштам. Моя жена любит Осипа.

Андрей: Всё равно тоска. Твоя жена любит Осипа, а моя – Европу. А кто нас любит?

Мартин: Надо любить себя, тогда и деньги тебя полюбят. Ну, пошли, я тебе всё покажу, сыграешь.

Андрей: Ты что, здесь рекламным агентом работаешь?

Мартин: Да нет. Я – хозяин.

Андрей: (поражён) Какой кошмар!

Мартин: Почему кошмар? Я же нашему столбу памятник создал. Всё сохранил: и культурные, и любовные ценности.

Андрей: Ты не родственник Мичурину? Сейчас зима, а столб всё цветёт и цветёт.

Мартин:  Нет, я не Мичурин, я – бизнесмен.

Андрей: Всё это, конечно, хорошо, но столбик-то мой!

Мартин: Как твой? Я ведь у этого столбика влюбился, женился, стал счастливым.

Андрей:  Ты это столбик у влюблённых украл. Ведь возле него могли бы сотни людей познакомиться.

Мартин: Но я же ему памятник создал, кучу денег истратил, чтобы всё это забальзамировать.

Андрей: Как Ленина? Но к тебе ведь ходят не влюблённые, а игроки.

Мартин: Причём здесь Ленин? Это же памятник любви. Ладно, хватит дурака валять, Андрей. Давай лучше позвоним нашим бабам и устроим праздник. Праздник любви. Сделаем стол. Сядем все вместе. Вспомним нашу автобусную остановку. Как мы познакомились. Я угощаю.

Андрей: Вообще-то, моя жена запретила мне ходить в казино, понимаешь?…

Мартин: А деньги любит?

Андрей: Ещё как.

Мартин: Звони. Скажи, что я пригласил. (даёт ему мобильный телефон)

Андрей: (звонит) Анечка, моя любимая, хочешь памятник увидеть, влюблённым? Немедленно приезжай… Бери такси… Да нет, я не шучу. Скажи таксисту, казино «Влюблённая обезьяна», его все знают. Всё. Жду.

Мартин: (смотрит на часы) Моя Анна тоже только что прилетела из Москвы.

Андрей: Она до сих пор в Москве живёт?

Мартин: Да летает туда-сюда. Деньги есть – не жалко.

Андрей: А ты не боишься, что она однажды не вернётся? Москва всё-таки. А здесь скука смертная. Да и казино твоё, как Мавзолей: тихо и пусто.

Мартин: У нас ведь ночной клуб. Ночью здесь другая музыка. Знаешь, какие здесь деньги крутятся?

Андрей: А по-моему, вы все в казино – жулики.

Мартин: Мы не жулики, а слуги Фортуны, великого Бога Случая.

Андрей: (смеётся) А можешь сделать так, чтоб я выиграл сегодня?

Мартин: (смеётся) Нет, дорогой, это невозможно. И потом, кому не везёт в игре, везёт в любви. Ты чего больше хочешь?

Андрей: И то, и другое. У тебя-то всё есть?

Мартин:  Всё есть только у Бога.

 Вращается конструкция, появляется надпись: «Ау мэйе исамаале!» (Слава нашей Родине)

Появляется Анна II – жена Андрея.

Анна II: Какая красота! Какой вкус! Наш столб, как настоящий! Мартин – вы? А я вас сразу узнала! И это казино ваше? Какая прелесть! Какой вкус!

Андрей: Ты же сама называла подобные вещи безвкусицей. Что это вдруг с тобой?

Анна II: Перестань, ты просто завидуешь. И богатству и нашей эстонской культуре. Которая идёт от немецких баронов.

Андрей: Как ты их можешь хвалить? Они же были оккупанты?

Анна II:  Но они нам принесли культуру! Посмотри на это казино, посмотри какой вкус!

Андрей: Анечка, опомнись! Ты же ненавидишь казино!

Анна II: Но я уважаю культуру и Европу. Посмотри на Мартина. Он настоящий европеец.

Мартин: Да! Вечером к нам можно войти только во фраке или смокинге. У нас Европа.

Тысячелетие и век
сами идут к концу,
Чтоб никто не прибег
К бомбе или к свинцу.

Дело столь многих рук
Гибнет не от меча,
Но от дешёвых брюк,
скинутых сгоряча.

Андрей: У меня, может быть, и дешёвые брюки, но Бродского я тоже знаю:

Ежедневная ложь
И жужжание мух
Будут им невтерпёж,
Но разовьют их слух.
Зуб отличит им медь
От серебра. Листва
Их научит шуметь голосами большинства.

Анна II: Но под большинством Бродский, конечно, подразумевал большевиков, это понятно.

Андрей: Что думал Бродский, знают теперь только облака. Только вот голосом большинства шумят сейчас воры и называй их как хочешь. Мамона царит в вашем государстве.

Мартин: Андрей, это твоё государство. Ты просто завидуешь.

Анна II: Конечно, завидует. Он весь в долгах. Мартин, не обращайте на него внимание. Он просто казах-неудачник.

 (появляется Анна I)

Анна I: (улыбаясь) Должна вам заметить, Анна, что ни одна русская женщина так о своём муже не скажет.

Анна II: (испугавшись) О господи! Как ты меня напугала! Ты как ведьма с неба спрыгнула!

Анна I: Да я уже давно слушаю, как наши мужики здесь стихи читают. Просто вечер поэзии какой-то, конкурс чтецов, как в Москве.

Анна II: Вот-вот! Вы и хотите сделать здесь всё, как в Москве: московские стихи, московские невесты, московская империя.

Анна I: Вообще-то Бродский жил в Ленинграде.

Анна II: Да, да, да. Ностальгия по советским временам. Колбаса и стихи для всех?

Анна I: Кстати, Бродского арестовали в Ленинграде, не в Санкт-Петербурге, именно при советской власти. Вы же, эстонцы, так любите историческую истину.

Анна II: Я вижу истину только в одном, что вы, московская красавица, не нашли в вашей столице себе мужа, и ваш эстонский супруг, будучи под вашим влиянием повторяет за вами, как попугай, русские стихи, забыв про наших великих эстонских поэтов.

Анна I: Ничего он не забыл.

Осень всегда одинока,
Зима же и вовсе отшельник
В весне необычного много
И даже её постель…
Это Мартин меня научил.

Мартин: (продолжает)

Май зелени крепость возводит
Поёт соловей беспечность,
Я ждал твоего прихода,
Всю долгую тёмную вечность.

Анна I: (целует Мартина. Поцелуй становится продолжительным и страстным. Анна II кашляет, Андрей смеётся, потом пытается проделать то же самое с Анной II, своей женой. Она резко его отстраняет.)

Анна II: Как можно при посторонних! Что это за демонстрация?! Интим должен оставаться интимом, а не хамством.

(Андрей её обнимает, но Анна II вырывается из его объятий и убегает за столб.)

Андрей: Это не хамство, это самые искренние чувства. Чуть больше страсти и тебе не повредит, голубушка.

Анна II: Я же тебе сто раз говорила – не называй меня «Анечкой», тем более «голубушкой».

Андрей: Но ведь ты моя «Анечка», «Аннушка» – так душа просит. «Анна» – это сухо, официально.

Анна II: Запомни навсегда! Я не «Аннушка», я – Анна! Только русские уродуют и коверкают свои имена, у эстонцев это не принято. Вот моя знакомая – Александра, а я не знаю, как её называть: Саша, Шурочка, Шура, Сашенька! У одного человека столько имён, просто мания величия!

Анна I: Андрей, а пойдём-ка поиграем , может быть, я как ведьма наколдую вам выигрыш, и вы станете богатым и счастливым. Оставим их вдвоём, может, твоя жена немного успокоится.

Андрей: (Анне I) С удовольствием. (уходят)

Анна II: Зачем мне эти казахские деньги? Всё равно я живу в собственном доме, как в Казахстане, а не в Эстонии.

Мартин: Он хороший мужик. И образованный – Бродского знает.

Анна II: Он был бы культурным и образованным, если бы знал Койдулу, Альвер, Ундер. А для него эти имена – пустой звук. Все мои родственники от него в ужасе. Он только в постели герой!

Мартин: Ну, знаешь, это не так уж мало… А герой во всём – это большая редкость.

Анна II: А… как вы считаете… ваша женитьба на русской… – это геройский поступок?

Мартин: Что вы имеете в виду?

Анна II: Просто, русские женщины – дурно воспитанные – сами пристают к мужчинам. А потом эстонский интеллигент начинает всё понимать и тяготиться таким браком.

Мартин: «Только пространство корысть

В тычущем вдаль персте
Может найти. И скорость
Света есть в пустоте.
Так и портится зренье:
Чем ты дальше проник;
Больше, чем от старенья
Или чтения книг».
Вот так понимает это Бродский.

Анна II: Не понимаю и не люблю я этого Бродского.

Мартин: А моя жена любит и понимает. И поэтому мы вместе.

Анна II: Она в Москве, вы – в Таллине! Какая тут любовь? Это турпоход какой-то.

Мартин: «Перед этим горем

Гнутся горы
Не течёт великая река».

Анна II: Опять Бродский? Может хватит?

Мартин: Это Ахматова. Как и вы – Анна. Наша Анна.

Анна II: Не «наша», а русская.

Мартин: Ахматова уже давно принадлежит всем.

«И если зажмут мой измученный рот,
Которым кричит стомильонный народ,
Пусть также они понимают меня
В канун моего поминального дня».

Анна II: (с ужасом) Боже мой! Вы уже совсем русский!

Мартин: А вы, наверно, чёрствая, если даже стихи Ахматовой не трогают вашу душу. Ахматову знают во всём мире – и в Америке, и в Австралии. А наших поэтов знают?

Анна II: Она вас просто околдовала, эта ваша русская ведьма.

Мартин: Кто? Ахматова или моя жена? (смеётся)

Анна II: Ничего смешного здесь нет. Она вам просто не пара. Это она вас заставила построить казино?

Мартин: Да!

Анна II: Ну, тогда понятно! Не стихи она любит, а деньги!

Мартин: А вы только о поэзии думаете?

Анна II: Да! Я думаю, но только об эстонской поэзии, которую вы совсем забыли! Почему вы не открыли для своей жены красоту эстонской поэзии?

Мартин: Вы очень любите эстонскую поэзию?

Анна II: Безумно!

Мартин: Прочитайте что-нибудь.

Анна II: (растерянно) но я не знаю наизусть… У Эстонцев это не принято. У нас читают стихи артисты. Это их профессия.

Мартин: Стихи – это не профессия. Это – любовь.

Анна II: (смеётся) Представляю, что будет, если все эстонцы заговорят стихами. Вот смеху будет. Послушайте, вы же здоровый мужик, а чирикаете всё время какие-то дурацкие стихи, как невинная гимназистка.

Мартин: Дорогая моя! У нас гимназистки давно уже не невинные и стихи не чирикают, к сожалению. И я благодарен своей Аннушке, что она открыла для меня целый мир – мир поэзии. И я люблю её за это ещё больше.

Анна II: (грустно) А я не люблю своего казаха. Просто с ним сплю.

Мартин: Это совсем плохо.

(Андрей и Анна I, которые появились в фойе, невольно слышат этот разговор).

Мартин: (продолжает) Вы же его обманываете.

Анна II: Я не обманываю, а просто не люблю.

Мартин: А он об этом знает?

Анна II: Думаю, что нет… Я пыталась ему это объяснить, но он меня не слышит, твердит всё время: «люблю, люблю…» Но любовник он замечательный. Что ж, пусть меня любит, если хочет. Эстонским мужикам я, как оказалось, не нужна.

Анна I: (стоя за столбом, тихо) Какой ужас! Не слушайте, Андрей, она врёт. Она вас любит.

Андрей: (тихо) Всё. Теперь я свободен. Я долго терпел, надеялся… Я её просто боготворил. Она любит не меня, а Европу. Всё, еду в Париж!

Анна I: (выходит из-за столба) Господа, вы не поверите! Андрей только что для своей любимой Анечки выиграл миллион!

(Пауза. Все молчат).

Анна II: (шёпотом, поражена) Миллион?! Это правда?! Отвечай, Андрей. Я с тобой разговариваю.

Андрей: А я с тобой нет. Нам не о чем говорить.

Анна II: Как не о чем? Ведь у нас теперь много денег?

Андрей: Не у «нас», а у меня. Это мой казахский миллион.

Анна II: Но ты же мой супруг?! Ты же почти эстонец?

Андрей: Нет! Я казахский дурак. Не хочу больше быть умным, культурным эстонцем. Всё. Поеду в Париж и стану там космополитом. Всё. «Финита ля комедия». А любовь – это просто пустой звук.

Все: Не уезжай! Не делай этого!

Мартин: (показывая на столб) А наш памятник?

Андрей: Да в Париже такие памятники!.. Эта ваша цветущая деревяшка, по сравнению с ними, просто смешна. Там чисто, там мостовые с мылом моют.

Анна II: Наконец-то ты заговорил как эстонец! Как ты сразу переменился!

Андрей: Да, я переменился. Я предал свой казахский народ, чтоб тебе понравиться. Я чуть не стал эстонцем. Я – предатель.

Анна II: Да не стал ты предателем! Ты просто стал культурным человеком. Пойми, мы, эстонцы, делаем всё очень правильно. Ну, разве это неправильно, что Эстония должна принадлежать эстонцам? И потом мы все такие милые, милые … Ты присмотрись. У нас ведь самая демократичная демократия.

Андрей: В Эстонии такая же демократия, как у меня дома. В своём доме я лишён всех человеческих прав. С ней я чувствую себя тряпкой. И не эстонской, а казахской тряпкой.

Анна II: Очень интересно! Да благодаря моим урокам эстонского языка ты получил наше гражданство! А теперь ты хочешь в Париж?

Мартин: Дети мои, не ругайтесь! Ведь мы все хотим в Париж. Слетаем вместе, пусть это будет наше общее свадебное путешествие. Посети Лувр. Сходим в Мулен-Руж, в казино. Повеселимся.

Андрей: Да ни черта вы не понимаете! Я хочу уехать в Париж, чтобы всех вас не видеть, вместе с вашей свободной Эстонией.

«Иль я покинул свет лазурный,
в котором вечно б жить хотел,
Открыть мне тайну жизни бурной
Миров таинственных удел».

Анна II: Опять эти дурацкие русские стихи?! Я не могу больше этого слушать! Говори как нормальный человек.

Андрей: А я ненормальный человек. Я – казах. И это вовсе не русские стихи. Это французская элегия. Альфонс де Ламартин.

Анна I: (обнимает Анну II) Какой у тебя муж, Аннушка, и как он тебя любит! Какой он романтик. Когда он выиграл деньги, воскликнул: «Вот Аннушке будет подарок! Вот теперь мы заживём!»

Анна II: Не трогайте меня руками! Я не люблю, когда меня трогают руками, да ещё посторонние люди.

Анна I: Какие же мы посторонние? Андрюша для меня почти что брат, самый близкий человек в Эстонии.

Анна II: Ах, уже и «самый близкий»?! Всё понятно… Он уедет в Париж, а ты будешь к нему ездить как к любовнику? Хорошо ты придумала!..

Мартин: Ну, если он тебе «не брат», тогда мы его усыновим, а тебя удочерим. Вы действительно ругаетесь здесь, как дети. А семья – это не детская игра, это любовь навеки. А ты, чуть что, сразу в Париж.

Андрей: Да ей не нужна моя любовь. Я не могу больше терпеть это унижение. Как хотите, а я уеду.

Анна II: Конечно! Когда миллион в кармане, можно куда хочешь ехать. Теперь твой миллион меня заменил? Хорошо устроился: Казахстан – Эстония – Франция?..

Андрей: Да! Ты мне больше не нужна, и ты сама в этом виновата. А этот дурацкий столб с цветами я видеть не могу больше.

(Поворачивается конструкция. На четвёртой стене надпись: «Играем без пауз».

Андрей убегает, Анна II – за ним.)

Анна II: Нет уж, ты от меня не уйдёшь, ни ты, ни твой миллион. (убегает)

(Поворачивается снова конструкция. Появляется первая надпись: «Памятник всем влюблённым». Анна I смотрит на Мартина вопросительно.)

Мартин: Он завтра же должен прийти снова играть. Надеюсь, ты меня поняла.

Анна I: Да, ты прав, он уже болен игрой. Я об этом позабочусь, он мне дал свой мобильный.

Мартин: Тогда всё окей… А как я тебя ждал!

Анна I: Ты знаешь, я уезжаю только потому, чтобы знать, что ты меня ждёшь, скучаешь и любишь.

(Страстно целуются. Входит полицейский.)

Полиц.: Шеф, мы сегодня откроем или нет?

Мартин: Открывай! В любви можно делать паузы, чтобы скучать и ждать встречи с любимой, а деньги пауз не любят.

Анна I: И игра тоже?

Мартин: Конечно!

Анна I: Я уверена, что наше казино станет лучшим в Эстонии.

Мартин: Иначе зачем нам Европейский Союз?

(Уходят обнявшись! Вглубь казино. (Затемнение). Остаётся светящаяся надпись: «Играем без пауз».)

Конец