Главная / ПРОИЗВЕДЕНИЯ / Александр Чикин | Любовь, страх и ревность мандаринок

Александр Чикин | Любовь, страх и ревность мандаринок

Уточка-мандаринка жила в Казанской оранжерее давно и стала совсем ручной. Селезня же привезли недавно, и он ещё очень дичился людей: едва только приблизишься к декоративному водоёму под сенью банана и финиковой пальмы, он тут же отплывал к противоположному берегу. Если вы не уходили, а продолжали стоять, он и вовсе вылезал из воды и убегал в заросли тропических папоротников, подальше от людских глаз.

Название своё – «мандаринка» – уточки получили не столько из-за ярких оранжевых перьев, похожих по цвету на кожуру мандарина, сколько из-за яркой внешности селезня. Своей гордой осанкой и богатым нарядом он напоминал чиновников из средневекового Китая. Чиновники эти назывались «мандаринами» и отличались от своих подданных не только занимаемой должностью, но и яркими одеждами. Китайские мандарины управляли провинциями, как нынешние губернаторы.

Утки-мандаринки живут в Восточной Азии, и северная граница их ареала заходит на территорию России в районе рек Амура, Зеи и Уссури, в Приморском крае. К сожалению, численность этих ослепительных красавцев из пернатого царства невелика: мандаринки внесены в Красную книгу России.

В отличие от селезня – красавца и щёголя, уточка окрашена скромно – по коричневатому оперению разбросаны белесоватые овальные пятна. Оно и понятно: вся тяжесть заботы о потомстве лежит на ней, и если высидеть яйца уточка ещё может, укрывшись от посторонних глаз в дупле дерева, то уж при воспитании утят на открытой воде совсем ни к чему привлекать взгляды хищников яркой окраской.

События, о которых я начал рассказ, происходили в самом начале марта. День стал заметно длиннее, солнце пригревало вовсю, спуская по краям крыш гирлянды сосулек. И в оранжерее тоже наступала весна: селезень стал ухаживать за уткой. Моё приближение к прудику, где они плавали, насторожило его и заставило отплыть к противоположному берегу. А уточка, между тем, совершенно неожиданно заинтересовалась моей персоной и приплыла ко мне в самые ноги. Забавно поглядывая на меня снизу вверх, она явно от меня чего-то ждала: я шагну в сторону – и она за мной, вернусь на место – и она туда же.

Селезню, который смотрел на меня с опаской, такое поведение подружки показалось оскорбительным: он, такой красавец и умница, а интерес она почему-то проявила к странному двуногому бородатому субъекту – страшному и непонятному существу. Как-то особенно посвистывая, селезень направился было в нашу сторону, но доплыв до середины прудика, растерялся: было видно, что в нём борются два разноречивых чувства. С одной стороны, ему хотелось привлечь внимание подружки и быть рядом с ней, а с другой стороны, он явно трусил и боялся моего присутствия. Застыл посередине водоёмчика, тревожно вытянув шею и посвистывая: ему и к уточке надо было подплыть, и от меня убежать. Этологи – учёные, изучающие поведение животных, давно заметили, что у животных, стоящих перед выбором двух взаимоисключающих действий, – как в данном случае произошло с селезнем, – часто возникает так называемый эффект «замещённого поведения». У селезня-мандаринки это замещённое поведение вылилось в то, что он начал чистить пёрышки, изящно выгнув шейку и прикрыв глазки. Он, сам того не желая, идеально мне позировал. Я не преминул воспользоваться этим обстоятельством и быстро сделал снимок. Фотовспышка напугала его, но не произвела на его подружку никакого впечатления: она по-прежнему плавала у моих ног.

Со стороны же селезня фотовспышка вызвала весьма бурную реакцию: он от испуга нырнул. Было видно в неглубокой прозрачной воде, как он стремительно, кругами бегает по дну, помогая себе крыльями, потом внезапно вынырнул, обдав меня брызгами.

Надо заметить, что снимал я цифровой камерой – электронным прибором, которому вода в принципе противопоказана: она запросто может вывести цифровой фотоаппарат из строя, вызвав короткое замыкание в электронной схеме. Я инстинктивно отпрянул от берега, прикрывая камеру свободной рукой. Селезень, обнаружив, что я встал дальше от берега и его возлюбленной, тоже переместился ближе к нам от центра прудика и стал уже не просто чистить пёрышки клювом, а активно купать своё оперение в воде, хлопая крыльями и тряся хвостиком, разбрасывая в стороны тысячи брызг. После каждой вспышки моей камеры, он испуганно нырял, выскакивая из воды в целом фонтане хрустальных брызг, что заставляло меня ещё дальше отступать от берега. В конце концов, селезень приблизился к своей уточке, оттеснив меня на достаточное, по его меркам, расстояние. Возбуждение его было так велико из-за страха передо мной и от близости своей возлюбленной, что когда я шагнул вперёд, желая сделать ещё один снимок их обоих, он просто стал толкать и хватать клювом свою подружку, чтобы заставить её отплыть от берега. Это не помогло, а моё приближение вызвало просто каскад брызг от внезапно захлопавших крыльев. Едва удалось спасти камеру. Весь мокрый с головы до пят, я вынужден был ретироваться.

Александр Чикин, г. Казань