ВНИМАНИЮ АВТОРОВ И ЧИТАТЕЛЕЙ САЙТА KONTINENT.ORG!

Литературно-художественный альманах "Новый Континент" после усовершенствования переехал на новый адрес - www.nkontinent.com

Начиная с 18 июля 2018 г., новые публикации будут публиковаться на новой современной платформе.

Дорогие авторы, Вы сможете найти любые публикации прошлых лет как на старом сайте (kontinent.org), который не прекращает своей работы, но меняет направленность и тематику, так и на новом.

ДО НОВЫХ ВСТРЕЧ И В ДОБРЫЙ СОВМЕСТНЫЙ ПУТЬ!

Ефим Гаммер: «Умейте жить и умейте видеть»

Интервью с поэтом и прозаиком Ефимом Гаммером

Ефим Гаммер (слева) в бою за звание чемпиона Иерусалима
Ефим Гаммер (слева) в бою за звание чемпиона Иерусалима

Ефим, вы, наверное, единственный в мире поэт, который ещё и чемпион по боксу. Разве такое бывает?

– Да ещё как бывает! Великий английский поэт Джордж Байрон, несмотря на хромоту, был отличным кулачным бойцом. А наш Пушкин? И Александр Сергеевич тоже увлекался этим видом спорта. Вот что вспоминает Вяземский-младший об уроках бокса, преподанных ему, тогда семилетнему мальчику, автором «Евгения Онегина»: «В 1827 году Пушкин учил меня боксировать по-английски, и я так пристрастился к этому упражнению, что на детских балах вызывал желающих и нежелающих боксировать». Не хуже Пушкина, полагаю, боксировал и Хемингуэй. А если заглянем в древние времена, то на олимпийском пьедестале почета увидим великого геометра Пифагора. Из его учения помним: «Пифагоровы штаны на все стороны равны». А то, что он олимпийский чемпион древности по боксу, узнаём с большим опозданием, только сейчас. Но лучше позже, чем никогда. Так что бокс совместим с творчеством, вернее, является его составляющей. Была бы охота совмещать. А для этого нужна не только работоспособность, но и сила воли, и, само собой, талант. Да, талант, как в искусстве.

– Когда вы осознали себя именно детским поэтом? Как это произошло?

– Ещё в молодости. Казалось бы, взрослеем-взрослеем, получаем аттестат зрелости, потом диплом университета, женимся, а детство никуда не уходит. Оно в нас вросло, казалось бы, навечно. И проявляет себя раз за разом, если не в зеркале, когда корчишь рожи, которые уже в морщинах, так в строчках. К тому же с молодых лет, понимая, что творческий потолок каждого человека отнюдь не столь высок, как небесный, я создал для себя понятие «творческая спираль». Переходя, как бы по витку, от одного вида искусства к другому, поднимаешь свой творческий потолок намного выше, чем он был прежде. Особенно чётко это прослеживается в моей литературной работе, в её жанровом разнообразии: проза, стихи, юмор, сказочные и фантастические повести.

Ефим Гаммер у своих творческих и спортивных наград
Ефим Гаммер у своих творческих и спортивных наград

– Чем вы мечтали заниматься в детстве?

– Вначале хотел стать астрономом, чтобы первым увидеть звездных пришельцев, которые спускаются на космическом корабле на Землю. А началось всё с солнечного затмения. Солнечное затмение, обещанное в 1952 году по радио, мы увидели воочию точь-в-точь в указанный диктором день и час. Но предварительно, чтобы увидеть его во всей красе, коптили стеклышки, через которые доступно было смотреть на солнце. Невооруженными глазами на него не посмотришь, не то, что на звёзды. К тому же можно ослепнуть и ничего приличного при этом не увидеть. Звёзды совсем другое дело, да и не так далеки, как солнце. В особенности ночью, на балконе, если взобраться на табуретку.

Меня уже записали в первый класс. Мне уже купили букварь и родную речь. Мне уже при ознакомительном посещении учительница задала самый важный в жизни вопрос:

– Кем ты хочешь быть, когда вырастешь?

До солнечного затмения я сказал бы: Иваном Царевичем, чтобы сразиться с Кащеем Бессмертным. А после солнечного затмения я сказал то, что было на уме у любого мальчишки нашего двора:

– Астрономом.

Учительница ласково улыбнулась, приветствуя мое похвальное желание, и посоветовала хорошо учиться.

Разумеется, я собирался хорошо учиться. И ещё до 1 сентября 1952 года стал готовить себя в астрономы. Как только начинало смеркаться, выходил к окну, чтобы наблюдать за звёздами.

Это никому не мешало: мало ли чем занимается малец, главное, не шумит, не играет в войну и не бегает с деревянной саблей по квартире как оглашенный.

Но однажды я припозднился. Взрослые собрались идти спать, а я двинул к окну.

– Куда тебя понесло? – спросил папа.

– Смотреть на звёзды.

– А зачем тебе ножик?

– Чтобы отковыривать звёзды от неба.

– Брось эти свои ночные забавки.

– А как я иначе стану астрономом?

– Ладно, – согласился папа. – Лучше становись астрономом, чем в советское время Иваном Царевичем. И помог мне придвинуть к подоконнику табуретку.

Я не совсем понял, что имел папа в виду, когда отсоветовал мне становиться Иваном Царевичем. И при чём здесь советское время? – тоже не понял. Но потом, когда смотрел на звёзды, догадался: лучше быть детским писателем и сочинять сказки, чем самому жить в сказке. Почему? Это не секрет, охотно поделюсь: жить в сказке, как ни хоти, никак не получится, потому что жизнь – не сказка. А сочинять сказки можно и в реальной жизни, и они от этого будут не менее волшебными, если, конечно, есть фантазия и тяга к творчеству.

Картины Ефима Гаммера — рапитограф, фломастер-кисть, тушь

– Писали ли вы в детстве стихи или прозу? Случались ли у вас разочарования в своем творчестве? С чем они были связаны?

– Первое стихотворение я написал в 12 лет, сразу же, как нас оповестили о запуске первого искусственного спутника Земли. Это была такая эйфория, трудно передать. Представлялось, сегодня – спутник, завтра ракета, и летим на Марс, а там братья по разуму и Аэлита. Что делать? Надо записываться в космонавты. Я побежал в ДОСААФ, чтобы выяснить, где записывают в космонавты. Но мне объяснили, что могут записать только в группу подводного плавания с аквалангом, но еще не сейчас, а после шестнадцати лет. Ну и дела! В кино, где герои целуются, не пускают до 16 лет, в аквалангисты тоже. И самое поразительное, на газетную полосу тоже нельзя. Стихотворению, как говорится, было далеко до Пушкинских образцов. Вот тут и могло наступить разочарование. Но я бросился в бокс, и мой творческий потенциал ушёл в кулаки, не давая возможности расслабиться и впасть, как говорят взрослые люди, в депрессию. Наоборот, мои противники впадали в удручённое состояния, видя, как после боя судья поднимает мою руку в черной перчатке в знак победы. К пятнадцати годам я оброс чемпионскими титулами, и тут во мне проснулся поэтический импульс. С его помощью я и выдал маленькое стихотворение, которое и сегодня можно опубликовать в детском сборнике.

Так хочется кататься
На лыжах, на коньках,
С девчонкою промчаться,
Как ветер на катках.
Летим мы, как бесята,
Едва касаясь льда.
От счастья, что ты рядом
Кружится голова.

С тех пор стихи, а потом и проза стали составными в моей жизни. И где бы я ни был – в армии, на ринге, в арктическом плавании, журналистских розысках свидетелей взрыва тунгусского метеорита в Сибири, зарубежных поездках – они со мной. И мне не изменяют. А это – главная радость, затушевывающая любое разочарование, если оно и появлялось в прошлом, допустим, из-за того, что в Советском Союзе мне предлагали изменить фамилию на русский манер, добавив спасительное окончание «ов», чтобы можно было успешно печататься в советских журналах 60-70 годов. Я этого не делал, и не жалею до сих пор. Сегодня печатаюсь по всему миру, никак не изменяя фамилию. В Израиле, США, Франции, Канаде, Англии, Дании, Финляндии, Латвии, где жил до отъезда в Израиль, и по всей России – во многих литературных журналах от Москвы и Санкт-Петербурга до Урала, Сибири, Дальнего Востока. Картины мои выставляются в Израиле, США, Франции, Канаде, Германии. И кстати, никак мне не помешало сегодня, не изменяя фамилии на русский лад, войти во всемирное издание справочника КТО ЕСТЬ КТО, издающемуся в России.

– Какой совет вы можете дать юному поэту или писателю, который переживает период разочарования в себе самом? Что ему нужно сделать? И чего – не делать?

– Самый лучший совет – это не давать никаких советов. Литературное дарование, если оно есть, само проявит себя. И никуда не денешься, вырвет из разочарования, и будешь писать, как миленький. Но что писать? В этом и заложено «быть или не быть – вот в чём вопрос». Каким-то образом нужно себя подготовить к обретению таланта – Божьего дара – этому подарку судьбы. Представьте себе человека, которому ужасно хочется написать замечательную книжку, а он не знает о чём. А это происходит, если у него нет никакого жизненного материала, чтобы взять перо и вывести первую строку.

Отсюда – главное: умейте жить и умейте видеть. То, что отложится в вас, в будущем станет строительным материалом ваших произведений. И если сегодня вас не печатают, завтра, помните, наступает новый день. А утро вечера мудренее. Значит? Всё верно. Завтра вас напечатают. Правда, если сегодня вы не били баклуши, а что-то стоящее написали.

Вопросы подготовила Ольга Козэль

http://www.yefim-gammer.com