 |
Введите ваш e-mail: OK |
 7 февраля 2012 |
 |
|
||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||
|
||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||
|
||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||
|
|
|
ВСЕ МУЗЫ В ГОСТИ БУДУТ К НАМ СЕМЕН БЕЛКИН
«НОЧЬ НЕБУ НА ГРУДЬ ПОВЕСИЛА ЮЖНЫЙ КРЕСТ» От составителя. Семен Белкин — инженер-кораблестроитель, кандидат технических наук, автор многочисленных книг и статей. Участвовал в рейсах на промысловых судах, побывал в самых экзотических уголках земного шара. Книги Семена Белкина «Голубая лента Атлантики», «Путешествия по кораблям», «Сокрушающие лед» и другие, адресованные широкому кругу читателей, стали в России библиографической редкостью. Семен Белкин также пишет стихи, многие из которых публиковались в России. Недавно Семен переехал в США, где продолжает заниматься литературной деятельностью. В его публикуемых ниже стихах звучит гимн морской романтике и тяжкому труду моряков, стремлению уйти в бесконечные океанские просторы и страстному желанию вернуться в родной порт, стремлению увидеть «заграничное небо, заграничное море, заграничных чаек», мир, где звучат «десятки названий... таких шикарных, таких заграничных» и горькому признанию самому себе, что «в общем-то, им не нужна заграница». И в единстве таких, казалось бы, плохо сочетаемых чувств рождается поэзия. Ян ТОРЧИНСКИЙ ПИСЬМА ИЗ ПРОМЫСЛОВЫХ РЕЙСОВ ПРОЛОГ Сегодня снова в длительный рейс Идут наши доблестные рыбаки. На пристани праздник, гремит оркестр, Трибуны, флаги, цветы, гудки, Словно весь город пришел на причал… Я вспомнил все эти избитые фразы, Потому что именно так представлял Отход большой промысловой базы. А на самом деле – никаких цветов, Никакой трибуны, наспех сколоченной. Ни жен, ни друзей, ни напутственных слов – Мы в рейс уходили глубокой ночью. Буднично, без моряцкой экзотики, Покинула база Калининград, Неся осторожно на палубе ботики, Как мама-кошка своих котят. А экипаж себе спит беззаботно – Все, кроме вахтенных и романтиков. Подумаешь! Люди пошли на работу Ловить тунца в Центральной Атлантике. ПИСЬМО ПЕРВОЕ. СТРАУСЫ От суровой зимы, От домашних проблем Вдаль уносимся мы На лихом корабле. Волны плещутся в борт Все сильней и наглей, Но ведь жизнь нас бьет Несравненно больней. Океан станет бурным – Можно в гавань зайти, Но от жизненных бурь нам Никуда не уйти. Мы наивные страусы: Голова под крыло, И укрыться стараемся Там где тихо, тепло. Против веры нам верится: Вот вернемся домой, И заботы развеются Как бы сами собой. Но, как сказывал Пушкин, Наш рыбацкий пиит, Дома ждут нас старушки У разбитых корыт, И когда мы вернемся К нашей милой земле, Снова мы окунемся В море тех же проблем. А пока мы рыбачим В теплых южных морях, Вечерами судачим О далеких мирах, О достоинствах повара, Про пленительных женщин… Обо всем, но ни слова О своем, наболевшем. От суровой зимы, От домашних проблем Вдаль уносимся мы На лихом корабле, Чтобы в рейсе осмыслить Невеселую суть: В море можно и выплыть, А на суше тонуть! ПИСЬМО ВТОРОЕ. БИСКАЙ. Бискай, Бискай, Ты меня приласкай, Нельзя же все время Быть таким вредным, К тебе мы с поклоном, А ты – с циклоном. К тебе всей душою мы, А ты – всеми штормами… Царство Бискаево – Огромно, бескрайнее. Волны Бискайские- Горы Алтайские, Лайнеры крепкие Выглядят щепками, Мощные танкеры – Ваньками-Встаньками. И нашему сейнеру Тоже прескверно, Швыряет сейнер Немилосердно: Качаются мачты, Качаются вещи, Качаются люди С утра и до вечера. Вконец измотанный, Предельно измученный Я сделал вывод антинаучный, Что наша земля не вращается, А просто она…. качается! ПИСЬМО ТРЕТЬЕ. ЗАГРАНИЦА Заграничное небо, Заграничное море, Заграничные чайки Летят за кормою, Заграничная даль, Заграничные ветры И морская вода Заграничного цвета. На палубе парень С рыжими баками Травит веселые Флотские байки, И десятки названий Звучат привычно – Таких шикарных, Таких заграничных: Конакри, Касабланка, Санта-Крус и Коломбо, Легко и просто, Как Курск и Коломна, Сингапур и Гавана, Ла-Манш и Бискай… Люди шутят, смеются, А в глазах тоска. На душе им легко, Пока есть работа До боли в костях, До десятого пота, Потому что знают, Их труд не напрасен, Потому что знают, Их труд прекрасен. Но день окончен, И в час вечерний В череп вгрызаются Мысли, как черви. Как там дома, Все ли в порядке, Как там Тома? Одной ведь не сладко: Нужно в школу Сходить за Сережкой, Нужно на рынок Сходить за картошкой, Работа, уборка, Стирка и глажка, И все время одна – Это здорово тяжко. А он, здоровенный, Мускулы каменные, Бродит по палубе, Как неприкаянный. А эти мальчишки Вокруг транзистора – Им сейчас бы с девчонками Танцевать дома твисты, Целоваться в беседках, Листвою окутанных, А не слушать транзистор На палубе юта. Но никто признаться Из них не решится, Что в общем-то им Не нужна заграница, Заграничная даль, Заграничные ветры И морская вода Заграничного цвета. Чтоб тоску заглушить, Каждый громко смеется И стучит домино Так, что судно трясется. После трудного дня Экипаж из кают От самих себя Убегает на ют И в полуночный час Сквозь пустые глазницы Тусклым взглядом на нас Глядит заграница. ПИСЬМО ЧЕТВЕРТОЕ. ГЕРКУЛЕСОВЫ СТОЛБЫ Привет вам, Геркулесовы столбы, Как долго шел я на свиданье с вами, Как много было бурь, боев, борьбы, Разлук и встреч и новых расставаний. Еще мальчишкой я о вас мечтал И рисовал в своем воображеньи, Я вас считал началом всех начал, Вратами в мир чудес и приключений. Вам, древние столбы, и не понять, Насколько мир искручен и изверчен. Гераклу было трудно вас поднять, Но мне пробиться к вам – ничуть не легче. Я шел к вам, Геркулесовы столбы, Сквозь недоверье олухов спесивых, Анкеты, канцелярские столы… Гераклу это было б не под силу. Но все ж свершилось чудо из чудес, И вот я здесь – восторженный, счастливый, Как будто не могучий Геркулес, А я воздвиг вас на брегах пролива. Спасибо, Геркулесовы столбы! Вы, как сезам, ворота мне открыли В волшебный мир заманчивой судьбы, И за спиной я ощущаю крылья. ПИСЬМО ПЯТОЕ. НОЧНАЯ ПЕСНЯ Ночь небу на грудь Повесила Южный Крест, В глазах рыбака грусть, Долог рыбацкий рейс. Пепельным светом луна Тралит призрачных рыб, Мертвая тишина Слушает мертвую зыбь. База легла в дрейф, Команда легла спать. Прошло только тридцать дней, А всего их сто семьдесят пять… Дизель стучит, стучит, Как человеческий пульс, А горизонт чист, А океан пуст. Где-то с гор сбегают ручьи, Расцветает розовый куст, А здесь горизонт чист, А здесь океан пуст. Теряется в черной ночи Долгий рыбацкий путь, А горизонт чист, А океан пуст… ПИСЬМО ШЕСТОЕ. НА ПАЛУБЕ А ну, выходи, кто храбрый, Скорей сюда, Вот тебе в руки швабра, А вот вода. Поменьше думай о рангах, Забудь чины. Боцман, поддай-ка из шланга – Здесь все равны. Когда ты уводишь судно В далекий рейс, Когда говоришь с трибуны Большую речь, Когда ты стоишь у пульта, Заходишь в класс, Гений ты или нуль ты – Не скажешь враз. А здесь никого не обманешь, Ты вот он весь, И как ты палубу драишь, Такой ты есть. Все силы вкладывай в палубу, Всего себя, Палуба поры и жабры У корабля, Палуба – это совесть Морской души, Палуба – это доблесть И флотский шик. Когда-то могучий, красивый Герой Антей Богатырские черпал силы В земле своей. У моряка ж усталого Свой эликсир: Плечами коснется палубы – Вновь полон сил. Не веришь? А ты попробуй, Иди сюда, Вот тебе швабра и роба, А вот вода. Зато когда дело сделано, Сняв робу с плеч, На палубу белую – белую Так славно лечь, И узнаешь, как это здорово, Закрыв глаза, Лечь на палубу – ту, которую Ты драил сам! ПИСЬМО СЕДЬМОЕ. ЖЕНЩИНЫ В МОРЕ На больших промысловых базах Довольно много найдешь их – Казалось бы, очень разных И все-таки очень схожих. Не верьте тому, кто старается Убедить вас в красивых фразах, Что женщины ходят на базах, Потому что им это нравится. Здесь на то иные причины. Просто нет у нее мужчины, Который сказал бы ей властно: «Не пойдешь больше в рейс, и баста!» Но никто ей не скажет этого, И уходит женщина в рейсы, Потому что у женщины нет его – Мужчины с любящим сердцем. И некому в рейс провожать ее, Кроме старушки матери, Которая очень расстроена, Что у дочки жизнь не устроена. А дочка – она только в море Считает себя не лишней Среди женщин, в жизни которых Тоже что-то не вышло. Женщины в море… извечно Про них изрекаются истины, Что на судне каждая женщина Поделена и расписана. Не знаю, мне лично души Не раскрывали женщины, Но, думаю, что и на суше Расписанных женщин не меньше. А скорее, все эти истории Те мужчины насочиняли, На которых женщины в море Внимания не обращали. В рейс уходит немало женщин, И я знаю наверняка: Как ни тяжек труд рыбака, Все же в море мужчине легче – Ведь сколько б ни длился рейс, Ты вернешься к себе домой, Обнимешь своих дочерей, Ляжешь спать с любимой женой… Целый праздник для всех твой приход: Для родных ты на суше – бог. А она в свой подъезд войдет, С трудом отопрет замок, На пороге чуть-чуть постоит, Вдруг, решившись, шагнет в пустоту И швырнув чемодан на стул, Расплачется горько, навзрыд, И в этих слезах всё: И то, что ей сорок лет, И то, что теперь до нее Никому в жизни дела нет, Что всю жизнь сама не своя, Стремясь заглушить эту боль, Убегала сама от себя, А теперь вот столкнулась с собой… А еще через месяц в конторе Ее имя снова в приказе. Уходит женщина в море На другой промысловой базе. Ушла. И тоска, и горе Вновь на полгода забылись Среди женщин, в жизни которых Тоже что-то не получилось. ПИСЬМО ВОСЬМОЕ. КАПИТАН Отчего капитан сед В свои двадцать восемь лет? Отчего все лицо в морщинах? Ведь совсем молодой мужчина. И голос какой-то старый, И взгляд ужасно усталый. Другие в его возрасте Живут без забот и горестей, Собирают значки и марки, Танцуют с девчонками в парке, Бакенбарды, узкие брючки – Свежие, как огурчики. А этот стоит на мостике, Глаза суровые, жесткие, Команда его побаивается, Без дела с ним не общается, Хмурый и нелюдим На судне всегда один. Таков капитан, но вот Судно идет в замет, И словно в чудесной сказке, С капитана сползает маска, В глазах появился огонь, И голос совсем другой, Куда-то девались морщины – Совсем молодой мужчина… Курс девяносто пять, Всем по местам стоять! Пошел! И по мертвой зыби Навстречу беспечной рыбе Невод легко описал Большой и красивый овал. Очень долго скрипели тросы И блоки вращались нехотя, Всю ночь выливали матросы Небывалый улов из невода, А когда уже поздним утром Рыбаки разошлись по каютам, Никто из них не заметил, Как на мостике радостен, светел Стоял с нераскрытой книжкой Счастливый седой мальчишка. Таков капитан…. ПИСЬМО ДЕВЯТОЕ. ВЕЧНОЕ ЛЕТО Я провел эту зиму Там, где вечное лето, Я провел эту зиму В царстве синего цвета, Где над морем нависли Небеса синей шалью, Словно ты очутился В центре синего шара. Швартовались у пристаней В экзотических портах, Там, где миссис и мистеры Круглый год ходят в шортах, Выходили мы в город И украдкой бросали Любопытные взоры На гражданочек в сари. А на ветке бананчик, А на пальме кокосик, А в ногах – океанчик, Словно преданный песик. И в груди нарастает Злое чувство протеста Против этого рая Из слащавого теста. Слишком часто ворчим мы: Все не так и не этак, Слишком долгие зимы И короткое лето, Но ведь тот по заслугам Оценить может лето, Кто прошел через вьюги И колючие ветры. Я хочу, где морозы, Где и зимы, и весны, Я хочу, где березы И смолистые сосны, Я хочу, чтобы лето Мне давалось в награду, А такое, как это, Мне и даром не надо. Я хочу, где без боя Ничего не дается, Где за все голубое Нужно с серым бороться! |
||
|
||||||||||||||||||||||||||||||
