МИХАИЛ БАШАКОВ: «ТВОРЧЕСТВА БЕЗ СВОБОДЫ НЕ БЫВАЕТ»

На Фестивале «Эхо-2007», совместно организованном Русским Рок-Клубом в Америке и Клубом авторской песни «Заезжий музыкант», в качестве хэд-лайнера и гостя из России выступит очень интересный и самобытный музыкант и исполнитель Михаил Башаков. Вспомнить это имя вам, безусловно, поможет нашумевший хит-шутка «Элис», песенка «Smokie», перепетая на русский лад. Наверняка, вы вспомните еще и «Cамбади» — и будете правы. Это — тоже Башаков. Но было бы большой ошибкой считать, что Михаил пишет исключительно зажигательные пародии. В его репертуаре достаточно много интересных авторских находок, хороших песен с заставляющими думать и чувствовать стихами, а самое главное — мощная и неустанная энергетика. Всем этим Михаил Башаков с радостью поделится с нашими зрителями, как на Фестивале, так и на своих сольных концертах, которые пройдут на Восточном побережье США.
Мы пообщались с Михаилом перед самой его поездкой к нам.

— Михаил, вы впервые едете в Америку. Какие мысли о ней? Какие ожидания?
— Мысли, рождающие трепетные чувства. Необыкновенные, можно сказать, ощущения. Вспоминается гениальный текст Ильи Кормильцева: «Гудбай, Америка, где я не буду никогда». И я думаю, что, действительно, в той Америке мне уже не удастся побывать, не потому что изменилась Америка, изменился мир, а потому, что изменились мы. Ее можно было увидеть только глазами восторженных ребят, взявших в руки гитары и жадно впитывающих любую информацию о рок-н-ролле, и не только, о любой форме проявления свободы.
И вот я еду в то самое место, где родился Блюз, где буйным цветом благоухал рок-н-ролл. Могу сказать, что я-то изменился, а вот трепет от того мальчишки — остался. Это из детства, можно сказать, святое.
А ожидания очень понятные: я люблю выступать перед новой аудиторией, на концертах любого уровня. Я еду петь песни, и делаю я это уже давно и постоянно — это для меня очень естественный процесс, здесь территория, на которой я выступаю, уже не важна, важно понимание. Надеюсь его встретить и в Америке.

— Готовите ли вы что-то специальное для Штатов, или у вас уже есть хорошая проверенная программа, которую бы вы хотели здесь показать?
— У меня есть проверенная программа, но если все пойдет хорошо, возможны сюрпризы.

— Ни для кого не секрет, что на нашем Фестивале «Эхо» вы будете хэдлайнером. Чем особенным, по-вашему, должен обладать музыкант с таким званием?
— Во-первых, хороший уровень (я имею ввиду, музыкальный и авторский). Во-вторых, у него должны быть известные песни. Это просто мы пытались экспериментировать на больших площадках, и пели новые, неизвестные песни — это неблагодарное занятие. И самое главное — это энергетика, у каждого настоящего артиста она своя, но она всегда есть, и у хэдлайнера она должна быть мощная.

— Кого из местных (штатовских) команд вы больше всего слушаете и любите?
— «Криденс» — если подсчитать в процентном отношении. А так — много кого слушаю. Джека Джонсона, «Линкинг парк», я много слушаю музыки.

— Как вам кажется, «Русский Рок-Клуб в Америке» — это звучит для россиян смешно, нелепо или обнадеживающе? А может, как-то еще?
— Это звучит иногда забавно, и, безусловно, обнадеживающе. И еще, я бы сказал, интересно. Когда я об этом рассказываю согражданам в России, это вызывает позитивные чувства и мысли, типа: «ну вот, и мы как люди, в смысле, люди Мира» ...что-то такое.

— Есть ли среди российских рок-музыкантов те, кто вызывает у вас уважение? Почему?
— Конечно, есть, и таких много: Юрий Шевчук, Борис Гребенщиков, Костя Кинчев. Они вызывают уважение, и не только, это можно назвать любовью к истинно творческим натурам. Люблю людей, умеющих хорошо писать, и, прежде всего, слова к песням.

— Считаете ли вы идею «Эха» (совместить рок и бардовскую музыку) — удачной? Или, все-таки, эти стили не должны пересекаться? Обоснуйте свой ответ, пожалуйста!
— Я считаю эту идею (совместить бардовскую песню и рок) отвечающий насущной потребности. Я уже сказал, что люблю людей, умеющих писать хорошие тексты. В том то и штука, что хорошая песня всегда выходит за рамки жанра, она форсирует эти рамки, и можно услышать, как барды поют песни Шевчука, а рок-музыканты — песни Окуджавы или Высоцкого. И мне нравится, как они это делают, в этом есть некая неподдельность и жанровая незащищенность, отсюда ясность и искренность в исполнении. Совмещать обязательно нужно, как мне кажется, это акт свободы, а творчества без свободы не бывает.

— Боюсь этого вопроса, но не спросить — не могу. Расскажите про «Элис» и «Самбади». Что именно — не буду спрашивать. Сами что-нибудь...
— Это равноправные песни среди других моих песен. Среди детей, конечно, тоже бывают любимчики и наоборот, но у меня нет особого отношения к этим песням. Когда они звучат в контексте всего остального, они очень даже ничего, по-моему, смешные. «Элис» ведь была написана как шутка, она таковой и осталась, со всем своим смыслом и подтекстом. Я к ним хорошо отношусь, так же, как и к этому вопросу. Если я кому-то доставил минуты радости этими песнями, разве это может быть плохо? Плохо, что вещи серьезные не хотят брать на многие радиостанции, потому что считают, что люди не поймут, загрузятся и т.д., вот это — плохо. Я считаю, что поймут, не надо за людей решать.

— Сколько музыкантов обычно играют с вами? Какие инструменты вы используете?
— Сейчас электрический состав — это бас-гитара (Сергей Емец), клавиши (Макс Ляпин), барабаны (Денис Василевский) и гитара — можно сказать классический состав, но есть, конечно, и другие варианты — акустика, когда мы играем втроем: перкуссия (Дмитрий Максимачёв), гитара, бэк вокал (Настя Макарова) с губной гармошкой и «казу». Иногда мы играем с аккордеонистом (Константин Уткин) вдвоем.

— Поделитесь чем-нибудь из области своих фантазий, идей и будущих проектов, пожалуйста!
— Пишу альбом с аккордеоном в стиле мьюзетт, очень хочется написать альбом блюзов, интересно было бы довести до конца идею музыкального спектакля, где я выступаю еще и как актер, рассказывающий старые новгородские сказки. Вообще, театр меня притягивает к себе. Недавно выступал на юбилейном спектакле своего друга, он устроил такой праздник для зрителей в конце спектакля, было очень здорово, и я себя необыкновенно чувствовал на театральной сцене.

С Михаилом БАШАКОВЫМ беседовала Ольга RedRose.
Фото: www.bashakov.ru