РАСПЕЧАТКИ ПОВЫШЕННОЙ СЕКРЕТНОСТИ

РАСПЕЧАТКИ ПОВЫШЕННОЙ СЕКРЕТНОСТИ

В США разгорелся информационный скандал, в центре которого оказались два антагониста: информационное агентство Associated Press и Министерство юстиции США. В качестве высокоуровневых участников разгоревшейся на этой почве полемики выступают Белый дом и Конгресс США. Проблема в следующем. Министерство юстиции обратилось к телефонным операторам и обязало их предоставить отчетность по телефонным соединениям (распечатку звонков) журналистов AP за апрель-май 2012 г. Об этом, как и о развернувшейся в результате дискуссии, сообщается, собственно, на сайте AP. В наиболее сжатой форме дело было изложено 13 мая 2013 г. в блоге пресс-менеджера AP Эрин Мэдиган Уайт (Erin Medigan White):

«Министерство юстиции США уведомило Associated Press в пятницу, 10 мая, о том, что оно тайным образом (secretly) получило распечатки звонков по более чем 20 разным телефонным линиям, связанным с журналистами и офисами AP, включая линии сотовых и домашних телефонов. AP требует у Минюста незамедлительных объяснений этих чрезвычайных действий, а также требует вернуть распечатки звонков AP и уничтожить все их копии».

«Президент и генеральный директор AP Гэри Пруитт (Gary Pruitt), — продолжает автор, - выразил протест против колоссального вторжения в систему сбора новостей AP в письме к генпрокурору Эрику Холдеру в понедельник, 13 мая. В этом письме Пруитт заявляет: “Нет и не может быть оправдания для такого массового сбора данных о телефонных коммуникациях Associated Press и его корреспондентов. Эти распечатки могут оказаться фактором раскрытия контактов с конфиденциальными источниками из любых областей, в которых AP собирало информацию в течение двух месяцев; они могут раскрыть систему информационных операций AP и рассекретить данные о таких действиях и операциях AP, о которых правительство не имеет никакого права знать.

Мы считаем это действие со стороны Министерства юстиции серьезным нарушением конституционных прав AP на сбор и сообщение информации”».

На всякий случай небольшой комментарий. В некоторых русскоязычных СМИ в связи с этой историей сообщалось о «прослушке» телефонов сотрудников AP. Из этого может сложиться впечатление, что эти переговоры действительно кто-то подслушивал или прослушивали аудиозаписи этих разговоров. Это не так. Речь идет о запросе распечатки звонков (phone records), а не об аудиозаписях (recordings). Распечатки звонков – это данные о номерах входящих или исходящих вызовов и продолжительности соединения, которые хранятся у операторов и считаются конфиденциальными. О содержании переговоров по таким данным судить нельзя (ну или разве что косвенно – исходя из времени и продолжительности связи), а вот координаты участников этих переговоров выяснить можно.

Еще некоторое романтическое освещение этой истории может придавать словоупотребление «тайным образом» (secretly). А речь идет, собственно, о юридическом статусе этого действия. Процедура полагается следующая: если спецслужбам очень нужно что-то выяснить, они в экстренных случаях могут через Минюст оформить ордер, приказывающий посредникам связи предоставить конфиденциальные данные. Дабы ослабить потенциальный рычаг давления на прессу, существует особая оговорка, что если Минюст принимает такое решение, он должен заранее уведомить об этом средство массовой информации и уже потом претворять решение в жизнь. В этом случае у СМИ появляется возможность оспорить правомерность постановления юридическими методами. В этом конкретном случае такого уведомления не было — Минюст получил распечатки и сообщил об этом только постфактум. В этом и состоит секретность, на которой заостряет внимание AP.

Теперь идет спор о том, считать ли действия Минюста оправданными или антиконституционными и превышающими полномочия. Объяснений, к слову, Минюст предоставлять пока не стал («мы не комментируем продолжающиеся криминальные расследования»). Однако мотивы представляются AP весьма прозрачными. Почти год назад, 7 мая 2012 г., Associated Press опубликовало сообщение о том, как американские спецслужбы предотвратили теракт, который планировала «Аль-Каида». Тонкость в том, что это событие, в свою очередь, пришлось почти точно на годовщину гибели Осамы бен Ладена (2 мая 2011 г.). Вернее даже так: публикация планировалась как раз на торжественный день 2 мая 2012 г., но официальные инстанции попросили ее отсрочить, объяснив это тем, что антитеррористическая операция, проводимая спецслужбами, еще не завершена, и нельзя так сразу предавать дело огласке. Кроме того, был еще тот момент, что в преддверии годовщины правительство официально заявило, что никаких сведений о готовящихся по этому случаю терактах, в частности со стороны «Аль-Каиды», нет. Таким образом, разоблачительная публикация именно в тот день была бы крайне нежелательна.

Власти просили отсрочки и после 2 мая, однако AP все-таки опубликовало свой материал. С этого момента спецслужбы начали заниматься поиском источника, который раскрыл новостному агентству секретную информацию (это уже уголовное преступление). В частности, в феврале глава ЦРУ Джон Бреннан (John Brennan) рассказал о том, как его допрашивало ФБР на предмет того, не он ли был источником AP. Он же назвал эту утечку «неавторизованным и опасным раскрытием засекреченной информации».

Иными словами, поиски преступного источника были безуспешными, и год спустя Минюст решился на крайнюю меру, что и вызвало бурное возмущение общественности и ее представителей в лице конгрессменов – независимо от партийной принадлежности. Республиканец Даррелл Исса (Darrell Issa), представитель от Калифорнии, заявил: «Они были обязаны рассмотреть абсолютно все возможные меры, прежде чем посягать на свободу прессы». Сенатор Патрик Лехи (Patrick Leahy, демократ, штат Вермонт) высказался так: «Когда начинаются посягательства на частную информацию, особенно в случае с информацией, касающейся прессы или ее конфиденциальных источников, бремя ответственности всегда лежит на правительстве… Если говорить о моем первичном впечатлении, я подозреваю вероятность того, что правительству это бремя оказалось не по силам. Меня очень беспокоят эти предположения, и я хочу услышать объяснения правительства».

Сюда же еще добавляют высказывание республиканца Рэнда Пола (Rand Paul), сенатора от штата Кентукки, одного из потенциальных участников президентской гонки 2016 г.: «Четвертая поправка – это не просто защита от произвольных обысков и арестов; это фундаментальная защита Первой поправки и всех прочих конституционных прав. Она устанавливает высокий барьер, гарантирующий, что правительство не будет предпринимать такие шаги, которые бы могли кого-то заставить отказаться от каких-либо из этих прав. Мы должны оберегать это с той же силой, что и остальные конституционные предохранители».

Таким образом, в контекст вводится собственно правительство, которое, со своей стороны, не спешит брать на себя бремя ответственности и старается дистанцироваться от этой истории. «Мы не вмешиваемся в решения, принимаемые в связи с криминальными расследованиями, потому что эти дела находятся всецело в ведении Министерства юстиции», — сказал спикер правительства Джей Карни (Jay Carney).

Дискуссия, между тем, продолжается.


Анна Сакоян
polit.ru