КРИСТАЛЛИЗАЦИЯ ГРАЖДАНСКОГО ОБЩЕСТВА

КРИСТАЛЛИЗАЦИЯ ГРАЖДАНСКОГО ОБЩЕСТВА

Виталий ЩИГЕЛЬСКИЙ

Я знаю, что когда-нибудь в Москве на Триумфальной площади, у нас в Петербурге — на площади «Свободы» (пока это слово взято в кавычки), во многих других городах и поселках России на местах сбора активистов и участников Стратегии-31 появятся памятники.

Как бы кто не хотел, но в суверенной России эти места являются центрами кристаллизации гражданского общества.

Именно здесь, а вовсе не в лабораториях самоназванных «аналитических» и «политтехнологических» институтов, и тем более не в кабинетах Кремля, где население принимают за подопытных хомяков.
И вовсе не в блогах, не в социальных сетях, пусть не обидятся на меня их весьма честные и достойные обитатели.

У каждого свой темперамент. Кому-то, чтоб почувствовать себя активной частицей Истории достаточно тиснуть статью, дать комментарий, кликнуть на «лайк», перепост или, подобно собаке Павлова, долбить кнопку «кардиограммы». Разумеется, это лучше, чем ничего, и значительно честнее, чем «Народный фронт»…

Но, повторю, реальная история творится на Триумфальной, на «Свободе», и многих других точках России, где сегодня люди вышли на улицу.
Здесь вместо сетевого брожения происходит трансформация слова в дело, здесь слово находит свое предназначение — материализуется в действие. Действие по возврату украденных у населения прав: права на свободу собраний и слова, права на честные выборы, права на местное самоуправление и многое-многое другое.

Итак, самое важное формируется именно здесь.
Именно по этой причине власть с особой жесткостью подавляет гражданские акции, в том числе и заявленный сегодня «Марш несогласных».
«Комитетет-31» действовал по установленным правилам. В должной форме и в установленный срок подал заявку на «марш». И получил отказ, непредусмотренный Конституцией. Вот по таким «честным» правилам играет суверенная власть.

Марш-бросок от площади «Свободы» до Мариинского дворца был остановлен на подступах к Думской улице второй заградительной бригадой ОМОНа. Первую активистам удалось не то чтобы прорвать, ведь силовых действий не планировалось (контингент приличный), скорее перехитрить.

Там же на Думской начались первые задержания. Выглядело это довольно неприлично — на одного гражданина набрасывалось пять-семь ОМОНовцев в черных одеждах и шлемах (в простонародье — космонавтов). Помимо организаторов шествия — Ольги Курносовой, Александра Расторгуева и других — было задержано от 60 до 100 граждан и ставшая символической птица Голубь, то есть около десяти процентов участников.

Заблокированный марш перешел в ненасильственное стояние, мирное противостояние по заветам Махатма Ганди. В свое время Путин пожаловался, что ему не с кем поговорить после смерти мыслителя и общественного деятеля Индии. Сегодня на площади «Свободы» последователей Ганди было около тысячи. Но Путин не пришел. Соврал тогда и струсил сейчас.

Впрочем, ненасильственные действия наблюдались только с одной стороны. ОМОН особо не церемонился. Людей хватали за все — за игру в бадминтон, за микроплакаты величиной в половинку ученической странички «Мы против нечестных выборов», за прямую осанку, за свободный открытый взгляд. Позорные действия товарищей в тонированных космических касках подвергались захлопыванию. И все же хлопками их было не остановить.

В основе чрезмерной агрессии власти и пониженного внимания со стороны СМИ к «Стратегии-31» лежит дикий и примитивный страх, страх перед гражданами самостоятельными, мыслящими, честными, энергичными. Страх и агрессия — два основных состояния суверенной России, где власть антигражданственна, а СМИ лишены гражданской позиции.
Да, власть боится: свобода собраний, а затем и свободные выборы означают крах власти. Это вам не конформистская шуточка: «Ударим нах-нах мягкой игрушкой по медному лбу коррупции». Это серьезно…

Состоится ли следующий марш, будут ли задержания и аресты, зависит от нас с вами — от граждан. Если мы не поленимся, не побоимся, если придем, если нас наберется хотя бы две тысячи — ОМОНу придется расступиться и следовать рядом в качестве почетного караула, а может быть, даже сочувствующих.

Если поленимся, побоимся, останемся дома — активистов и организаторов в очередной раз похватают, и наши с вами права будут в очередной раз попраны.

Выбор каждый делает сам.