СОЛЬ В БОРЩЕ С САЛОМ

СОЛЬ В БОРЩЕ С САЛОМ

Аркадий КРАСИЛЬЩИКОВ

Лучше ли быть солью в супе, чем в солонке?

В замечательном мультике решил Вини-Пух подкрепиться медом, искупался в грязной луже, поднялся на воздушном шаре к улью, а пчелы не верят в его добрые намерения, готовы к защите.
— Ну, на кого я похож? — спрашивает медвежонок у Пятачка.
— На медведя, который летит на воздушном шаре, — отвечает верный друг Вини.
— А на черную тучку не похож?
— Нет, не очень, — честно признается Пятачок.
Каждый раз, когда я вижу откровенного семита, бегущего от своей сути и облика, я вспоминаю этот шедевр Милна, Хитрука, Заходера и Вайнберга. Да сколько не спрашивай, даже по уши в грязи, ты, бедняга, никак не похож ни на какой иной объект, кроме как на себя самого.
Он слишком озабочен своей идеей, своей доктриной, своей дорогой, чтобы различать хоть что-то по сторонам. Кажется, Платон сказал, что любит ищущих истину, но смертельно боится тех, кто ее нашел. Дмитрий Быков из тех, кто истину держит за рога, причем крепко. И спорить с ним не имеет смысла, но бояться этого человека не следует. Просто говорить нужно не о нем, сиром и грешном, а о времени, о судьбе народа, истории.
Быков давно прославился, как ниспровергатель основ, назвав не очень умными людьми знаменитых русских прозаиков: Толстого Льва, Достоевского Федора и Чехова Антона, при этом он утверждал, что хорошие поэты все сплошь мудрецы. Он тогда высказал подозрение, что гений прозы Солженицын проявил полную дурость, накатав два тома очередного еврейского навета, тем самым он поставил этого человека в один ряд с великанами прозы земли русской.
Тут одни вопросы. Солженицын гений? Глупец? Здесь уже не один вопрос, а добрая сотня. Но спорить не будем. Оставим русские разборки коренным литераторам. У нас, потомков Яакова, своих проблем хватает. И проблемы эти, увы, далеки от авторских амбиций, литературоведческих вывертов и филологических находок.
Года два назад Дмитрий Быков занялся разоблачением классика еврейской мысли и литературы Зеева Жаботинского. Выглядело это так: «Владимир (Зеев) Жаботинский — чрезвычайно характерный пример литератора, для которого ассимиляция — нож вострый, поскольку в контексте русской литературы, на ее общем фоне, его данные чрезвычайно скромны. Это поверхностный и хлесткий публицист, чья беллетристика переполнена штампами, смешно смотревшимися уже и в начале века, а на сегодняшний вкус — просто графоманскими».
Вот так, пока что с нагайкой, но и с острой шашкой в ножнах. Спорить вновь не будем. Александр Пушкин, которого Быков, наверняка, числит в мудрецах, настоятельно советовал не оспаривать глупца. Скажем вот о чем: В.Жаботинский, умерший в 1940 году, был убежден, что народ еврейский на путях ассимиляции ждет катастрофа. Всю свою энергию политика и публициста он направил на то, чтобы спасти хоть часть, приговоренных к смерти нацизмом евреев. Он не говорил, а кричал, что никакая ассимиляция их не спасет. Мало того, он был убежден, что искать защиту от геноцида у других государств, пусть и враждебных гитлеризму, наивно. Жаботинский был убежден, что только сила единства, национальной обороны в национальном очаге, спасет евреев от чумы ХХ века.
В те годы ему поверили немногие. После Аушвица Жаботинский стал одним из вождей еврейского народа. Символом возможного сопротивления мировому злу, вожди которого только изменили свою окраску, просто разбавили коричневый цвет красным, а затем зеленым цветом.
Вот здесь коснемся главного нерва проблемы. Быков, как и его любимый Б.Пастернак, убежден, что с исчезновением провокации на зло — исчезнет и само зло. Нужно быть очень наивным, мягко говоря, человеком, чтобы планировать подобный вариант спасения рода людского. Авторы бородатого анекдота, в котором армянам армяне же советовали беречь евреев, потому что, «когда покончат с ними, примутся за нас», явно были прозорливей интеллектуала Быкова.
Позволю себе напрямую обратиться к коллеге по литературному цеху.
Дорогой Дмитрий Львович, уверяю вас, как только они покончат со мной в Израиле, они сразу же примутся за вас, в Москве. Оставим амбиции, кто хороший писатель, кто плохой? Сколько таких споров было в очередях к газовым камерам. Вам только кажется (да не только вам, а таким нынешним российским писателям, как Улицкая или Кабаков), что вы сумели спрятаться, замаскироваться. Они видят все. Нужны доказательства? Пожалуйста. Вот что пишет известный критик-черносотенец насчет вашей персоны: «От того, что Дмитрий Быков еврей, его маразматические писания не становятся ни лучше, ни хуже. Обыкновенный выпендреж поколения пепси». Впрочем, вы, конечно, в курсе и более сильных выражений в ваш адрес.
Не берусь оценивать ваше творчество. Не в оценках дело. Гении прошлого, такие, как Сервантес, Шекспир, Гете, Пушкин не смогли спасти человечество от массового, кровавого психоза ХХ века. Не станем же преувеличивать наше с вами значение в мировой истории, как и значение всех шедевров разных искусств, появившихся на нашей планете. Каким-то странным, и боюсь, трагическим образом история человеческой цивилизации развивается сама по себе, без учета великих открытий нашего ума и сердца.
Как же был прав Варлам Шаламов: «Я не верю в литературу, не верю в ее возможность по исправлению человека. Опыт гуманистической русской литературы привел к кровавым казням двадцатого столетия перед моими глазами. Я не верю в возможность что-нибудь предупредить, избавить от повторения. История повторится. И любой расстрел тридцать седьмого года может быть повторен». Добавим, как и любой геноцид века ХХ-го.
Вы постоянно упоминаете о своем христианстве. Многие считает, что именно оно и формирует ваш негатив по отношению к иудаизму и Израилю, но это христианство какого-то средневекового толка. Вы же себя считаете человеком современным. Как настоящему христианину может помешать Тора и очевидное еврейство самого Иисуса? Иудаизм — краеугольный камень двух самых крупных современных религий. Это факт, пусть и не совсем приятный для вас. Сотрите еврейского Бога — и ничего не останется от вашей веры, если она, конечно, искренна. Отметим лишь очевидное. Так уж сложилась история мира, что евреи, к великому сожалению, давно уже играют роль плотины на пути мутных, ядовитых волн, готовых захлестнуть все человечество. В этом утверждении нет и тени гордыни. Я бы уступил эту миссию любому другому народу и не думал больше о безопасности своих детей и внучек, но не получается. Вот даже такой очень сильно эмансипированный еврей, как вы, предупреждает меня о смертельной опасности. Скорее, именно ваш пример и ваших единомышленников, а не фанатики террора по границам Еврейского государства, вынуждает смириться с тем, что внучкам моим придется здесь, в Израиле, пройти школу молодого бойца. Видит Бог, я не хочу этого, но Жаботинский и сегодня для таких людей, как вы, всего лишь «поверхностный и хлесткий» публицист. Значит, и сегодня вы не верите, как не верили миллионы евреев накануне Холокоста, что в случае чего на вашу грудь повесят желтую звезду и не сделают скидку за ассимиляторский пыл ваших идей.
Дело в том, что за каждым ассимилянтом, особенно воинственным, стоит «правота» юдофобов, «правота» погромщиков разного рода и неонацистов. Ассимилянты — любимое доказательство черносотенцев на их извечном судилище над потомками Иакова. «Смотрите! Они сами ненавидят себя и свой народ! Вот самые главные свидетели их подлинной, зловредной сути».
Вот почему, не кажется ли вам, что еврейское согласие добровольно исчезнуть — это подпись под договором с дьяволом и подпись под этой бумажкой может стать очередной трагедией не только евреев, но и всего человечества.
Вы любите повторять, что «лучше быть солью в супе, чем в солонке». Вы ошибаетесь. Нелюбимый вами Израиль мало похож на солонку с чистой солью. В ней слишком много мусора. Что же касается вашего супчика, то он больше всего смахивает на жирный борщ с салом, приправленный доброй порцией стрихнина.

«Секрет» — «Континент»