СЕРГЕЙ ПРОХАНОВ: В ТЕАТРЕ, КАК В СПОРТЕ, ЗВЕЗДЫ МОГУТ ЗАКАПРИЗНИЧАТЬ ИЛИ ПЕРЕЙТИ В ДРУГОЙ КЛУБ — ТЕАТР

СЕРГЕЙ ПРОХАНОВ: В ТЕАТРЕ, КАК В СПОРТЕ, ЗВЕЗДЫ МОГУТ ЗАКАПРИЗНИЧАТЬ ИЛИ ПЕРЕЙТИ В ДРУГОЙ КЛУБ — ТЕАТР

Он проснулся знаменитым сразу после выхода на экраны фильма «Усатый Нянь». Сегодня он руководит одним из самых популярных театров Москвы — Театром Луны. Заслуженный деятель искусств России, заслуженный артист России. Выпускник Высшего театрального училища им. Б.В. Щукина — Сергей Борисович Проханов. Он 20 лет работал в театре им. Моссовета. В 1991 году выступил сорежиссером музыкального спектакля театра им. Моссовета «Иисус Христос — суперзвезда» и исполнил в нем роль царя Ирода. В кино с 1970 года. Снялся в 46 фильмах, среди них — «Завтрак на траве», «Корпус генерала Шубникова», «Коррупция», «Гений», «Привал странников»… Но в сердцах миллионов зрителей он все равно прежде всего «Усатый Нянь» Кеша. Поэтому наша беседа началась именно с этого фильма.

— Сергей Борисович, ваш Кеша в финале фильма уходит в армию. Однако в наше время такой финал вряд ли кто-то назвал бы счастливым. Как вы думаете, сегодня «Усатый Нянь» завоевал бы такую симпатию у зрителей, как в те годы?
— Фильм действительно был очень популярным. Думаю, что такой популярности сегодня не было даже у «Гарри Поттера». Дети за мной ходили буквально стадами, а на творческие встречи собирались стадионы. Сейчас фильм, видимо, не очень соответствовал бы тому, что называется форматом. Почему и появился Гарри Поттер. Что касается армии… Когда в фильме меня провожают в армию, я действительно в нее уже был призван. Поэтому сниматься пришлось в парике. Голова-то уже бритая! И я в армию ушел. На один день. Все-таки я был вхож в семью маршала Василевского. Он лично позвонил и попросил освободить меня до осеннего призыва. Но должен сказать, что никаких панических настроений и страха перед армией у меня не было. Я родился в пролетарской семье, в которой в армию уходили. И приходили. И никого не убивали. Конечно, и в той армии что-то нехорошее происходило, но сегодня, когда на нас обрушивается такая негативная информация, за своего сына я бы точно переживал. Сегодня другие времена.

— Кризис. И не только в экономике и финансах. Во всяком случае, в серьезных изданиях зачастую пишут о том, что сегодня в театре кризис. В тысячный раз ставятся «Вишневые сады», «Чайки» и «Дяди Вани». Современной хорошей драматургии просто нет, а над классикой зачастую изгаляются...
— Я тоже изгаляюсь над классикой. Тут все упирается во вкус. У меня с фантазией все в порядке, но ее не хватит на то, чтобы сделать короля Лира женщиной. Все-таки какое-то чувство меры должно быть. А то, что в тысячный раз ставят «Чайку», и всегда одинаково — это действительно плохо. С другой стороны, и к критикам особенно не стоит прислушиваться. Поставил «Чайку» в классическом варианте — зачем? Попробовал внести элементы авангарда — опять плохо. Все-таки главным критерием оценки должен оставаться зритель. А к нам он ходит. И на Гамлета, хотя это не совсем Гамлет, и на Ромео и Джульетту, хотя и это не совсем Шекспир. И все-таки критики правы — с современной драматургией у нас сегодня дела обстоят очень плохо. Я читаю пьесы, которые мне присылают. Либо это авангард, который даже я не понимаю (упор на сленг, которым хотят удивить), либо скука. Поэтому мне пришлось самому взяться за перо. Вот теперь «Коррида». Я понимаю, что есть какие-то просчеты. Но зритель со спектакля не бежит, пожимая плечами. Значит — шоу состоялось. На подходе «Мата Хари».

— То есть сегодня новых Арбузовых просто нет?
— Нет.

— Может быть такая ситуация сложилась потому, что любой драматург, приступая к сотворению пьесы, изначально связан тем, что называется коммерческим успехом?
— Нет, у них просто ничего не получается. Даже если авторы берутся за войну, то хватаются не за что-то глобальное, а за мелкотемье. А ведь война сама по себе уже драма. Я сейчас работаю над пьесой по книге заместителя генерального прокурора России Звягинцева. Это детектив «Последний сексот». Он уже снял кино по своим книгам. Интересный автор. Я с ним знаком, и мне захотелось попробовать — а что получится? Интересно, потому что детектив на сцене поставить практически невозможно. Актер достает пистолет, а в зале смех. А ведь современная Россия — это непрерывный детектив!

— Многие актеры утверждают, что нынешний репертуар антрепризы такой, потому что такой сегодня зритель. Он идет на спектакль не для того, чтобы думать, а для того, чтобы отдохнуть. Кстати, телевизионщики говорят то же самое. Но мне кажется это лукавство?
— Я считаю, что корни гораздо глубже, чем просто желание облегчить произведение, дабы уставший от работы зритель хоть что-то понял. Еще в глубине веков существовали ордена, которые подрывали государства, практически не затевая никаких войн. Они ослабляли мозги подданных этих государств. Сейчас аналогичная ситуация. Это чистой воды орден. Если и не целенаправленное оболванивание населения, то инерционное, когда-то кем-то направленное, все-таки происходит.

— Но ваш театр этому оболваниванию не поддается. Мне кажется, что ни один другой театр не выдержал бы таких изменений, которые произошли в Театре Луны. Я имею в виду ротацию состава. Практически все самые популярные звезды покинули труппу. Смирнитский, Ливанов, Стычкин, теперь не появляется и приглашаемый Певцов, появились и ушли Нильская, Старыгин, который, увы, ушел уже и из жизни… А вы… Не то что на плаву… Я недавно был на вашей премьере «Мери Поппинс» — аншлаг! Это, как в футболе, — мудрая смена поколений, удачно выбранная тактика на каждый матч — спектакль?
— Действительно, у нас все, как в спорте. Наверно, если говорить опять же спортивной терминологией, это выбранная тактика ведения игры — я стараюсь писать непредсказуемые вещи. Так, чтобы зритель не понимал, что произойдет в следующем эпизоде, вообще, чем закончится спектакль. Если зритель будет знать все заранее, не будет интриги. И мне кажется, зрителю это нравится. Я и мои актеры не идут проторенными путями. В общем просто в лоб, откровенно прямолинейной атаки у нас нет.

— То есть, вы предпочитаете не тотальный немецкий футбол, а бразильскую импровизацию? Когда мяч у Рональдиньо, а что он с ним сделает через секунду…
— Да. Но не забывайте, чтобы играть, как Рональдиньо, нужно быть как минимум талантливым. И эту планку наши актеры держат. Да, они молоды, но талантливы!

— Видимо, нашим спортивным клубам стоит взять с вас пример? Вы ведь, как и наш спорт, остались без финансирования? Приглашать нынче супер-звезд вы уже не можете. Это мудрая тактика на игру?
— Кроме тактики было еще то, что называется взгляд в будущее. Просто мы вовремя задумались о смене поколений. Еще находясь в маленьком подвальчике, мы решили — хватит играть на дворовом уровне, пора переходить на большую арену!

— Вы несколько скромно оцениваете уровень вашего коллектива. Вы ведь и в подвале гремели!
— Действительно, исполнители были хорошие. Но во время перехода лидеры нашего двора несколько посыпались. Но мы, как вы сами заметили, не затерялись. Мы шли на риск — давали возможность показать себя молодым актерам. Театр без молодых актеров — театр без будущего. И риск оправдал себя. И потом, если ставить все только на нескольких лидеров… Ситуация, совершенно аналогичная спорту. Звезды могут закапризничать или перейти в другой клуб — театр. Где будут больше денег давать.

— А где же пресловутая преданность? Любопытно, а молодежь любит свой театр? Театр Луны?
— Они играть любят. А театр…Трудно сказать. Но у них есть примеры преданности. Например, Евгений Герчаков, Лена Захарова, Аня Терехова… Это уже состоявшиеся звезды. Возвращаясь к спорту, — это позволяет строить спектакли на базе опыта и молодости. Я уже говорил, молодежь у нас в театре талантливая, а ведь на подходе еще мой курс ГИТИСа. Это уже мой третий набор. Кто-то из учеников уже успел засверкать — Стоцкая, Бикбаев. Хотя со Стоцкой случилось то, что случается порой с рано засверкавшими звездами. Она даже пришла к нам на «Мери Поппинс», но потом ушла. Мне кажется, она несколько ленивой стала.

— А среди вашего курса в ГИТИСе вы уже успели рассмотреть будущих звезд?
— Сегодня в ГИТИСе очень сложная ситуация. Вуз готовится к перевыборам. Девушка, которая временно замещает ректора, просто гасит творческие индивидуальности. Да, хвосты, да прогуливают… Но сокращать сразу 11 человек за хвосты, которые можно спокойно пересдать. Это ведь 11 талантов!

— Судя по откровениям корифеев театра, все они в прошлом были двоечниками!
— Конечно! У таланта всегда есть неустойчивость в характере. Правильные отличники, мне кажется, не созданы для театра. И для футбола тоже.
Беседу вел Андрей ВАРТИКОВ, rodgaz.ru