ЮЖНЫЙ КАВКАЗ: ФОРМИРОВАНИЕ НОВОГО СТАТУС-КВО ПРОДОЛЖАЕТСЯ

ЮЖНЫЙ КАВКАЗ: ФОРМИРОВАНИЕ НОВОГО СТАТУС-КВО ПРОДОЛЖАЕТСЯ

Сергей МАРКЕДОНОВ — политолог, кандидат исторических наук

В 2009 году на Южном Кавказе не было масштабных вооруженных конфликтов, сравнимых по своему значению с «пятидневной войной». Однако уходящий год был отмечен интересной динамикой (и внешнеполитической и внутренней). Формирование нового статус-кво в проблемном регионе Евразии, стремительно ускоренное в дни «горячего августа» 2008 года, продолжилось.
И хотя целью этой статьи является подведение итогов уходящего года, к событиям «пятидневной войны» невозможно не обращаться. Тем паче, что к этому событию неоднократно обращались все ключевые игроки, имеющие свой интерес на Кавказе. 30 сентября 2009 года независимая Международная миссия по сбору фактов конфликта в Грузии опубликовала трехтомный доклад, посвященный предпосылкам и последствиям «пятидневной войны» на Южном Кавказе. Отныне ни один исследователь или дипломат не сможет обойтись в своей работе без этого источника. Появление данного документа важно по нескольким причинам. Во-первых, Доклад, подготовленный под эгидой ЕС, показывает растущий потенциал «единой Европы» в регионе Большого Кавказа. Это особенно наглядно, если рассматривать его в совокупности с проектом «Восточное партнерство», работой миссии наблюдателей в Грузии. Во-вторых, по сути дела Доклад окончательно разрушил черно-белую картинку «пятидневной войны». Авторы этого документа пошли по пути разделения правовой и политической ответственности не только между Грузией и РФ, но и увидели очевидные промахи в политике США и ЕС. События 2008 года были представлены в материалах Миссии, как итог сложного историко-политического процесса.
Однако обращение к «пятидневной войне» в 2009 году важно не только в контексте обсуждения значимого Доклада. Главным ее итогом стало признание независимости двух бывших грузинских автономий. Оно принципиально изменило сложившийся в ходе распада Советского Союза порядок (когда старые межреспубликанские границы признавались как межгосударственные рубежи). В конкретном же кавказском контексте это изменение затруднило связи между Россией и ее главным стратегическим союзником в регионе Арменией. Наверное, все разговоры о полной потере Россией Грузии можно рассматривать, как проявление эмоций либо как пропаганду. Разнообразные связи между нашими двумя странами сохранились (особенно в социально-экономической сфере). Однако отсутствие общей российско-армянской границы и значительная зависимость Армении от «грузинского окна» (через которое перемещается 2/3 армянского экспорта) усилила изоляцию этой республики.
Тем паче, что в политическом смысле позиции Москвы и Тбилиси в течение 2009 года не стали ближе ни на сантиметр. Такая инициатива Кремля, как подписание юридически обязывающего документа об отказе от использования силы в конфликтных регионах (прозвучавшая в 2009 году в ходе Женевских консультаций) была отвергнута Грузией. С точки зрения официального Тбилиси, усиление российского военного, политического и экономического присутствия в Абхазии и в Южной Осетии означает усиление «оккупационного режима». В самом деле, как бы мы не оценивали такой взгляд, необходимо признать, что уровень российского влияния в двух бывших автономиях Грузии в уходящем году значительно вырос. Впервые после признания их независимости Абхазию и Южную Осетию посетили высшие российские должностные лица (в мае в Сухуми побывал Борис Грызлов, в июле Цхинвали посетил Дмитрий Медведев, а в августе в абхазскую столицу прибыл Владимир Путин). И все эти поездки не были дежурными визитами вежливости. В их ходе российские лидеры транслировали официальный взгляд на перспективы развития абхазской и югоосетинской государственности. Этот взгляд можно определить лермонтовской метафорой — независимость от Грузии «за гранью дружеских штыков». Между тем, нельзя не отметить некоторого смягчения позиций Москвы по сравнению с серединой 2000-х гг. В этом плане символичной представляется августовская встреча Владимира Путина с абхазской оппозицией, а также не столько прямое, сколько косвенное давление на процесс президентских выборов в Абхазии. Кондовой пропаганды образца 2004 года не было, ей на смену пришли дружеские пожелания и рекомендации российского посла в Сухуми и, скорее всего непубличные «советы» Москвы.
В свою очередь Тбилиси, не получив «Плана действий по членству» в НАТО, усилила двусторонние военно-политические контакты с США. Этот шаг был также встречен Москвой «в штыки», хотя и без особого «фанатизма». В январе 2009 года была подписана Хартия о стратегическом партнерстве. Были также возобновлены военно-учебные программы для подготовки грузинских военнослужащих для операции в Афганистане (хотя Москва видит в этом зловещий знак перевооружения грузинских вооруженных сил для дальнейших «агрессий»).
Формирование все новых и новых разделительных линий между Тбилиси и Москвой не могло не повлиять на корректировку приоритетов внешней политики Армении. В свою очередь эта корректировка отразилась и на подходах других соседей Грузии. Ускорение армяно-турецкого примирения стало, пожалуй, главным событием уходящего года. Конечно же, диалог между двумя соседними странами имел (и имеет) свою собственную логику, динамику и самостоятельную ценность. Однако нельзя не видеть прямого влияния на него российско-грузинских взаимоотношений. Для Армении сближение с Турцией стало стремлением ослабить изоляцию и крайнюю зависимость своей политики и внешнеэкономической деятельности от Грузии и России. Анкара же, поняв, что Москва более не воспринимается на Кавказе как «честный маклер» устремилась занять эту вакантную позицию. Сегодняшняя Турция хочет играть не только роль лоббиста азербайджанских интересов, но и иметь свои политические акции во всех странах региона. В итоге в октябре 2009 года Ереван и Анкара вышли на подписание не деклараций о намерениях, а двух протоколов, имеющий юридически обязывающий характер.
Наверное, если бы двусторонние отношения Армении и Турции развивались бы без учета других сопутствующих факторов, процесс ратификации протоколов и их практическая реализация могла бы начаться уже в уходящем году. Однако здесь оказался замешан и нагорно-карабахский конфликт, и стратегический союз Анкары и Баку, и интересы «великих держав» (особенно США и России). В итоге, интенсификация (и новый качественный уровень) армяно-турецкого диалога подтолкнули процесс урегулирования армяно-азербайджанского конфликта. Особых успехов на этом пути в 2009 году, как впрочем, и в предыдущие годы достигнуто не было. Однако в отличие от предшествующих лет перманентных завышенных ожиданий, заверений в прогрессе мирного урегулирования и эмоциональных разочарований 2009 год войдет в историю, как год публикации «Обновленных мадридских принципов».
Этот документ отличается от всех предыдущих тем, что был подписан не дипломатами-посредниками, а президентами США, РФ и Франции (что придает документу иное звучание и иной статус). Главный смысл этого «сырого» и противоречивого документа состоит в том, что он дает некие рамки для определения окончательных подходов к урегулированию застарелого конфликта. Это — красные линии, которые «большие страны» дают малым (что бы кто ни говорил об отмене «реальной политики», а здесь она предстает во всей красе). Но, как часто бывало в истории, у «малых» есть свое разумение и свое понимание актуальной повестки дня. Давление на стороны конфликта вкупе с ослаблением стратегической оси Баку-Анкара заставило Азербайджан выступать с более жестких позиций. Баку и раньше прибегал к милитаристской риторике. Однако накануне ноябрьской встречи двух президентов в Мюнхене Ильхам Алиев превзошел самого себя, угрожая Армении войной в случае затягивания переговоров.
Означает ли это радикальное скатывание к новой войне? Думаю, что пока такой прогноз выглядит преждевременным. Просто в новых геополитических условиях Баку хотел бы повысить свою «капитализацию» (Ереван это уже сделал, начав примирение с Анкарой). Необходимо показать, что без учета азербайджанских позиций у Армении с Турцией ничего не получится, а мир нужно будет покупать по более выгодным для Баку условиям. Впрочем, такая дипломатическая игра на повышение потенциально опасна. Михаил Саакашвили тоже ведь начинал с «чистых листов», а закончил «чистым полем». В любом случае два мирных процесса становятся главными «домашними заданиями» по Южному Кавказу на 2010 год. При этом это задание будут выполнять не только сами их участники, но и все заинтересованные лица.
2009 год помимо геополитических комбинаций запомнится и внутриполитическими трансформациями в странах региона. В Азербайджане в марте уходящего года прошел конституционный референдум. Фактически он санкционировал продление президентских полномочий для действующего главы государства. С одной стороны, это повышает предсказуемость прикаспийской республики в ее внешней политике (понятно, кто будет партнером по переговорам, кто будет ответственным за принятие важнейших решений). С другой стороны, внутри республики многие проблемы загоняются внутрь, сворачивается и без того небольшое пространство публичной политики, что работает в перспективе не на пользу стабильности (т.к. все нити решений ведут к одному человеку). В Грузии весь ушедший год оппозиция пыталась побороть ненавистного ей президента Саакашвили. И хотя оппоненты грузинского лидера приближались к реализации своей цели, воплотить ее они так и не смогли. И дело здесь не только в пресловутом административном ресурсе (хотя и в нем тоже), и в поддержке Саакашвили на Западе (хотя и этот фактор играет свою роль). Сама оппозиция не смогла сплотить свои ряды, определить новых лидеров и дать гражданам реальную программу действий. Игра личных амбиций взяла верх, и нет никаких оснований полагать, что в случае прихода оппозиционеров к власти они поставят государственные институты выше своего собственного тщеславия. Внутриполитическая ситуация в Армении в 2009 голу развивалась под знаком армяно-турецкого примирения и нагорно-карабахского урегулирования. Разнородная оппозиция действующему президенту Сержу Саркисяну не единожды в уходящем году пыталась использовать «патриотический ресурс» для своей борьбы. Однако в нынешних условиях использования «патриотической» риторики крайне ограничено из-за внешних условий. Ради мира в Карабахе и примирения с Турцией Запад готов простить президенту Армении и жесткие действия по отношению к оппонентам власти. Ближневосточный опыт не раз доказал правоту этого тезиса. Принципы демократии во внутренней политике не раз приносились в жертву «великими державами», если речь шла о геополитической стабилизации и прекращении конфликтов. В конкретном же случае с Арменией такая позиция «великих» способствовала укреплению власти Сержа Саркисяна (равно, как и его позиций за рубежом).
Таким образом, 2009 год продолжил формирование нового статус-кво в регионе Южного Кавказа. В уходящем году было сделано много новых шагов для того, чтобы эта часть Евразии отошла еще дальше от того порядка, который сложился здесь после распада СССР.
Politcom.ru