СУРОВЫЙ ПРИГОВОР И ЕГО ПОСЛЕДСТВИЯ

СУРОВЫЙ ПРИГОВОР И ЕГО ПОСЛЕДСТВИЯ

Сергей МАРКЕДОНОВ

Ахмеда Закаева приговорили к смерти. На этот раз решение было принято не российскими судебными инстанциями, выступающими от имени Российского государства, которое не первый год пытается заполучить в свои руки бывшего вице-премьера правительства Чеченской Республики Ичкерия. Такое решение принял «Верховный Шариатский Суд Эмирата Кавказ». Сообщения об этом распространились в СМИ 25 августа нынешнего года. С точки зрения «судей», один из лидеров сепаратистского государства (считающий себя председателем кабинета министров Чеченской Республики Ичкерия с ноября 2007 года) «отрекся от ислама», признав легитимность Рамзана Кадырова: «Его публичные выступления доказывают, что он покинул ислам. Суд постановил, что убийство этого вероотступника — долг каждого мусульманина»…
Насколько серьезен подобный приговор? На сайтах кавказских исламистов появляется немало заявлений и обвинений, одно экзотичнее другого. Недавно они объявили об ответственности за аварию на Саяно-Шушенской ГЭС: «В машинном зале удалось заложить противотанковую гранату на часовом механизме, взрыв которой вызвал огромный урон». При этом группировка «Риядус Салихийн» выразила готовность «активизировать экономическую войну против России на ее территории». Между тем, данная экзотика — не признак «идиотизма» (что констатировали представители российской официальной власти, верные упрощенной пропагандисткой картинке мира). Это — обычная информационная война, целью которой является дезориентация противника. Насколько он (то есть фактически все мы, российские граждане) дезориентирован после девятого вала подобных «экзотических заявлений («приговоров» и деклараций об ответственности)?
Попробую проиллюстрировать это одним простым примером. Как называют нынешних врагов Закаева с исламистских сайтов, а также авторов декларации про взрыв на крупнейшей российской ГЭС наши журналисты, политики, эксперты? Их определяют, как чеченских боевиков или сепаратистов. Даже такой высокопрофессиональный и специализированный веб-ресурс (имеющий на сегодняшний день лучшую в России базу данных о регионе), как «Кавказский узел» 25 августа 2009 года опубликовал статью под заголовком «Сепаратисты Чечни приговорили Ахмеда Закаева к смерти». Между тем, к сепаратистской идее авторы приговора никакого отношения не имеют. Это — сторонники Кавказского Эмирата (сами они предпочитают другое произношение Имарат «Кавказ»), провозглашенного в октябре 2007 года. В самом деле, создателем этого виртуального государства (в реальности — сетевой террористической структуры) стал т.н. «президент» сепаратистской Чечни Доку Умаров. Но здесь присутствуют важные нюансы. Умаров упразднил Чеченскую республику Ичкерию, провозгласив своим врагом не только Россию (что было вполне логично для националистического сепаратистского проекта), но и Западный мир вместе с Израилем. И сделал он это потому, что его главной целью является построение не нации-государства в границах одной Чечни, а формирование северокавказского исламистского образования. Следовательно, тот политический диагноз, который ставят сегодня журналисты (а за ними повторяют публичные фигуры), не совсем верен.
В октябре 2007 года Умаров объявил «объявил вне закона… названия, которыми неверные разделяют мусульман… этнические, территориально-колониальные зоны под названием «Северокавказские республики»… и тому подобное». Фактически он подвел итог под сепаратистским периодом антироссийской борьбы, призвав своих единомышленников к более широкому религиозному протесту. Заметим попутно, что участниками этого проекта могут быть и этнические русские в случае их перехода в ислам и принятия политической идеологии радикального религиозного фундаментализма. Для сторонников такого варианта исламизма любые другие версии ислама (начиная от суфизма и заканчивая «евроисламом») считаются столь же враждебными, как и любая другая религия (христианство, иудаизм). Но главное — это то, что создание Эмирата не видится его конструкторам, как конечная цель. В своем видео-обращении Умаров констатировал: «Не думаю, что есть необходимость проводить границы Кавказского эмирата. Во-первых, потому что Кавказ оккупирован неверными и вероотступниками и является Дар аль-харб, территорией войны, и наша ближайшая задача состоит в том, чтобы сделать Кавказ Дар-эс-Саламом, утвердив шариат на его земле и изгнав неверных. Во-вторых, после изгнания неверных мы должны вернуть себе все исторические земли мусульман, и эти границы находятся за пределами границ Кавказа».
Таким образом, приговор Закаеву — это не конфликт в рамках сепаратистского лагеря и не «агония ичкерийцев», о чем, я уверен, расскажут бодрые комментаторы, переживающее более всего не за истину, а за свой карман. Это — спор двух идеологий, сепаратистского этнического национализма (целью которого видится суверенная Чечня даже без братской вайнахской Ингушетии) и универсалистский религиозный проект, при котором твоя борьба включается в часть глобального джихада, а конечная цель не ограничивается Северным Кавказом, и даже, по большому счету, Россией. Вот кредо создателей Эмирата: «Мы неотъемлемая часть исламской Уммы. Меня огорчает позиция тех мусульман, которые объявляют врагами только тех кафиров, которые на них напали непосредственно. При этом ищут поддержки и сочувствия у других кафиров, забывая, что все неверные — это одна нация. Сегодня в Афганистане, Ираке, Сомали, Палестине сражаются наши братья. Все, кто напал на мусульман, где бы они ни находились, — наши враги, общие». В этой связи вполне понятно и объяснимо, почему врагами умаровцев становятся одновременно Закаев и Кадыров. Все дело в том, что оба лидера представляют собой различные направления одного и того же пути — светского национализма. Закаев вместе с Дудаевым и Масхадовым строил независимую Чечню на основе противостояния ее с «империей». Кадыров же реализует проект чеченской нации-государства под российским флагом, но фактически вне российского политико-правового и социально-культурного (что намного важнее) пространства. Поэтому оба они попадают в перекрестье прицелов исламистов. Против Кадырова активизируется террористическая война в Чечне. Кто бы ни пострадал от нее, это будет удар по репутации президента Чеченской Республики. Тем паче, что с каждым днем количество и качество терактов растет. Фактически они ставят под сомнение и правильность политики «чеченизации» (вкупе со всеми затратами на нее т всем издержками приватизации власти), и всю российскую программу действий на Северном Кавказе. Становится все более очевидным, что тезис о «мирной Чечне» является качественным пиаровским продуктом и ничем иным. Против Закаева ведется информационная война. Она, конечно же, не нацелена на «срыв мирных переговоров», о которых после встречи Закаева и спикера парламента Чечни Дуквахи Абдурахманова активно заговорили на Западе. Боевой конь услышал знакомую музыку и отреагировал на нее новым приступом «миротворческих» иллюзий! Борьба с Закаевым — это указание молодым на то, что старые песни о свободной Чечне — это прошлое, которое не имеет драйва. Будущее же видится в уходе в радикальные исламистские проекты, которые уже стали головной болью всего мира (включая и государства мусульманского Востока).
В этой связи российской власти и обществу необходимо осознать несколько неприятных истин. Во-первых, противники власти, борющиеся за «Имарат» имеет ильную идеологическую мотивацию. В отличие от тех же сепаратистов их будет сложнее купить или распропагандировать. Пропаганда должна быть нацелена не столько на них, сколько на сомневающееся или колеблющееся население. А колеблется оно по одной простой причине — из-за отсутствия позитивной политики властей и как следствие, позитивной социальной динамики. В этой ситуации нарастает стремление решить все проблемы махом, даже прибегая к насилию. Во-вторых, понимание того, кто бросает перчатку власти и обществу, не присутствует «там наверху». Там по-прежнему ловят «бандитов» и защищают корпоративные интересы прокурорско-следственного сообщества (ненавидящего присяжных, считающего признание «царицей доказательства» и не готового жестко оппонировать более искушенным в тонкостях процедуры адвокатам). Но эта жесткость не может заменить собой идеологическую мотивацию. В 1920-1930-е гг. исламисты и националисты на Кавказе и в Средней Азии были побеждены не ЧК (о чем нам сегодня не дают забывать). Их победила высочайшая мотивация большевиков и комсомольцев, думавших не о размерах откатов и процентах с взятки, а строивших новое общество и нового человека. Не разделяя коммунистические ценности, мне хотелось бы отметить, что сегодня у строителей российской гражданской нации нет и сотой доли той уверенности в своей правоте, того бескорыстия, открытости и энтузиазма. Зато, хватает цинизма и чрезмерной расчетливости, которые легко побить нематериальной мотивацией. Если мы хотим преодолеть соблазны радикального исламизма, то ему должны противостоять не присланные из Москвы милиционеры, а идеологи то го же «евроислама» (почитали бы чиновники на досуге блестящие работы Рафаэля Хакимова на эту тему) и проповедники «российской нации». С идеологией можно бороться только идеологией так же, как эффективность одного инженерного изобретения может быть побеждена эффективностью другого инженерного (но не филологического, например) изобретения. Отсюда следует, в-третьих: победит тот, чья вера окажется сильнее. Пока же можно констатировать промежуточный вывод: знание твоего противника, его мыслей, целей и ценностей — это уже половина победы.

Politcom.ru